И Верховный обидится, ведь он наверняка знает, что мы уже в Москве. И вдруг — пропустили приём. Что он о нас подумает?
— Ладно, если ты хочешь, едем, — вздохнул Ардарский и переплёл её пальцы со своими. — Но между нами — что мы там не видели? Альфы с парами, Андрей с женой и наследниками, беты, дочери альф… Скукотища! А… у тебя нет другого платья?
— Мне не идёт?
— Идёт! — горячо воскликнул волк. — Даже слишком… Но там буду не только я, понимаешь? Оно же почти ничего не прикрывает!
— Как это? — выгнула бровь.
И мысленно добавила — и это Боря ещё спину не увидел!»
— Тонкое, ты в этом платье, как без него. Было бы телесного цвета — все решили бы, что Ардарская пришла обнажённой, — вымученно улыбнулся Борис. — Ладно, идём!
Сегодня его пара была особенно красива. А ему до одури не хотелось, чтобы на Стефанию пялились
Волки будут на нее смотреть и облизываться, представляя, какова она без одежды. Будут-будут, он это точно знает.
Сам такой был, пока не встретил Стешу.
Мужчине сложно игнорировать такую женщину, и хоть никто не переступит границы, от одной мысли, сколько самцов сегодня будут пускать на его пару слюни, внутри разгоралось пламя.
Как они доехали до посёлка Верховного, он даже не заметил. Ещё помогая жене сесть в машину, Борис обнаружил, что на ней нет бюстгальтера. И едва не застонал, бросившись проверять наличие трусов.
Залезть под юбку Стеша ему не позволила.
— Помнёшь!
Но бельё он нащупал и немного успокоился. Пожалуй, не найди он на жене трусики, на приём бы они минимум опоздали.
Всю дорогу Стефания вслух предвкушала удовольствие от мероприятия, перебирала, кого из знакомых они там непременно встретят, вспоминала имена их детей и переживала, сможет ли она вести себя непринуждённо.
А он рассеянно кивал, поддакивал, ободрял. И боролся с оттопырившим штаны альтер эго."
"В какой-то момент Стеша замолчала, и, поймав её весёлый взгляд, Борис понял, что жена в курсе его маленькой проблемы.
Ладно, совсем не маленькой.
Конечно, ей смешно, а как ему выйти в общество с этакой дубиной в штанах?
Хорошо самкам, у них только напряжённые соски выдают возбуждение, но у тех не тот размер, чтобы было во всех смыслах неудобно показываться в обществе.
Наконец, машина остановилась. Ардарский помог жене выйти и вслед за почтительным бетой провёл супругу в зал.
А там Стеша сняла жакет…
— Пристрой куда-нибудь, — обезоруживающая улыбка.