— Борис Александрович ещё три дня назад передал список продуктов, которыми нужно запастись, — просто ответила женщина. — Он хочет, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома.
Список, значит… Как дома…
Выходит, Ардарский за её спиной довольно плотно общался с родителями. И не единожды, раз те успели сдать ему дочь с потрохами. Любимый чай, привычная одежда… Это мама, папа таким никогда не заморачивался, да он и не запомнил бы!
Домработница проворно расставила тарелочки с печеньем и конфетами, придвинула вазочку с вареньем и замерла, ожидая дальнейших указаний.
Есть не хотелось совершенно, но Стеша взяла в руки ложечку и зачерпнула густое, янтарно-золотистое варенье. Покатала сладость во рту, наслаждаясь еле уловимой кислинкой — крыжовенное! Но не только крыжовник, ещё что-то добавлено. Вкусно!
И натолкнулась на внимательный взгляд человечки.
Вот же! Расслабилась, называется.
— Спасибо, можете идти.
Домработница кивнула, изобразила книксен и вернулась на первый этаж.
Книксен, подумать только! В двадцатом веке!!!
Хмыкнув, Стеша вернулась к чаю и незаметно для себя перепробовала всё, что ей принесли.
И девушка решила перейти в спальню, ненадолго прилечь.
«Полчасика полежу», — заторможенно пробормотала она, касаясь головой подушки. И провалилась в сон, как в омут.
Проснулась она, когда за окном сгустились вечерние сумерки.
Ничего себе — «немножко подремлю»!
Девушка быстро привела себя в порядок и спустилась на первый этаж.
— Выспались?
Стеша не могла понять, почему эта женщина вызывает у неё такую неприязнь. Вроде, ничего плохого та ей не делает, не говорит ничего неприятного. Наоборот, помогает, улыбается.
Но что-то царапает. Шестое чувство, что ли?
Или её задевает, что альфа приставил к ней не волчицу, а обыкновенную человечку?
Раньше она никогда не испытывала к людям неприязни.
Другое дело эта странная женщина, которая пользуется особым доверием вожака.