- Или малышка просто любит боль? Еще немножко, детка, еще совсем чуть-чуть!
И снова удар, удар, удар, а потом его пальцы резко растирают клитор, и меня колотит в дикой судороге, мычу, воплю, сминая ртом кляп, дико зажмуриваюсь, и на глазах выступают слезы. Этот оргазм, кажется еще сильнее и острее чем предыдущий!
Я то опускаюсь куда-то в бездну, то, наоборот, взлетаю в облака, полностью теряя рассудок…
После едва успеваю прийти в себя, всхлипываю, дышу так, словно стометровку пробежала, и смотрю на своих мучителей, которые совсем не собираются на этом останавливаться!
- Готова ли ты снова кончить? Сладкая?
- Сделай нам приятно еще разок?
Еще? Они сказали еще? Я… я не выдержу, не смогу, я… я умру!
Между ног всё саднит и ноет… я устало мотаю головой… тело кажется ватным и с трудом слушается меня…
Волосы прилипают к покрывшемуся потом лбу.
Костя с Марком меняются местами. Они уже больше не держат меня.
На этот раз Марк берет эту адскую машинку, которая сводит с ума.
Одной рукой он прижимает ее к моему клитору, второй начинает гладить свой крупный, взведенный до упора член, такой остро пахнущий, мощный, который…
Который мне почему-то хочется ощутить внутри…
О, боже, о чем я? Неужели я могу этого хотеть? Нет, я не должна, не должна!
Мысли совершенно перепутались в голове. Я с трудом могу держать глаза открытыми…
Костя тоже дрочит, внимательно глядя на меня, его глаза под отяжелевшими веками словно подернуты дымкой.
- Охуенная девочка, просто огненная! Такая отзывчивая, такая…
Он наклоняется ниже:
- Ты же понимаешь, малышка, что мы с Марком сегодня шутить не будем? Мы обязательно тебя попробуем! Сегодня у нас будет настоящий пир! Мы насладимся твоим порочным телом, которое ты, почему-то даешь всем, кроме нас.
Его горячий пошлый шепот, от которого я должна быть в ужасе, заставляет мою дырочку сладко сжаться.
Стараюсь смотреть на них с ненавистью, но параллельно представляю их во мне. Они огромные, такие большие, растягивают меня, разрывают, принося слишком острое, невероятное наслаждение.
Чёрт… Как это возможно? Кручу головой, взглядом умоляя вытащить кляп.