Отдав приказ, странник скрылся от любопытных взоров в салоне, а экипаж немедленно тронулся. Однако наблюдатели получили все, чего желали. Теперь они твёрдо уверились в том, что преисполненный праведной ярости Странник едет устраивать настоящую войну.
Новость о произошедшем распространилась по городу быстрее, чем устроивший спектакль Галдас доехал до пункта назначения. Люди поумнее начали паковать вещи для выезда за город, пока все не утрясется. А жадные до событий любители сенсаций и просто бесстрашные, конечно же, отправились посмотреть следующий акт.
Посольство Гегемона в Эфраиде находилось на просторной площади, удалённой от любых других строений. Но и без этого факта его нельзя было спутать с остальной застройкой. Оно походило на крепость с основательными внешними стенами и тонким, вздымавшимся верх донжоном. На его вершине установили острый шпиль, похожий на антенну. Казалось, он доставал до самых облаков. Весь этот комплекс был такого ослепительно белого цвета, что с трудом воспринимался зрением.
"Площадь имела соответствующее название и являлась открытой для посещений. Недоступной оставалась только очерченная жёлтой полосой территория вокруг посольства около пятидесяти метров шириной. Нарушать ее могли исключительно сотрудники, либо уполномоченные лица в дни важных переговоров. Однако именно сегодня ее пересекли без разрешения высокомерных Гегемонов.
Экипаж с Галдасом появился здесь примерно через час после его «выступления» у кратера. На этот раз за ними ехали два других специальных экипажа с символикой особо важных государственных лиц.
К этому моменту здесь уже столпилось достаточно людей, что с трепетом ожидали развития событий. Они собрались в немаленькую толпу, однако зону отчуждения благоразумно не нарушали.
Люди ахнули, когда рывком притормозив, экипаж все же не остановился и проехал мимо них к воротам, миновав полосу. Все они увидели испуганного водителя и спокойного Странника, сидящего в салоне.
Два следующих за ними экипажа все же затормозили.
Поругавшись и покричав друг на друга, они все же решились и пешком посеменили к воротам. Сам же Странник уже вышел из транспорта и сейчас молча взирал на посольство.
Для наблюдателей эта картина казалась наполненной неким символизмом.