Он, казалось, не обращал внимания на слова девушки, произнесенные довольно ядовитым тоном. Насколько он помнил, в прошлом Ника любила неожиданности и сюрпризы, а потому встал, за плечо развернул Нику к себе и протянул ей ладонь, в которой на манер веера было зажато несколько широких полосок бледно-синей бумаги. – Ты хотела романтики? Вытягивай.
– Что это еще? – слегка обалдела остановившаяся Ника, осторожно, но все же с любопытством глядя на бумажный веер.
– Способы провести наш вечер.
– Да не хочу я с тобой вечера проводить! – повысила голос девушка.
"– Тут шесть бумажек. Две из них пусты. Доверимся судьбе? Если вытянешь пустую, я отстану.
– Хватит. Со мной. Играть.
– Если угодно судьбе, встретимся хотя бы один раз, – продолжал Саша. – Или мне придется тебя осаждать до тех пор, пока не согласишься.
– Да иди ты.
Однако эти слова парня не обидели – она сама это понимала и даже уже собиралась послать его далеко и по матушке, как услышала где-то вдалеке – кажется, в другом зале – знакомую до боли мелодию.
Ника замерла на долю секунды, а ресницы ее дернулись от неожиданности. Играла известная рок-баллада ее любимой группы – неоднозначный немецко-польско-швейцарский коллектив «Wild black foxes». Эта команда, преодолев барьер международной арены, была известна во всем мире уже лет десять, а Ника тащилась по ней класса с девятого. Сначала, как и свойственно многим девчонкам ее возраста, она просто любила яркого солиста Александера Ноймана, обладавшего безупречной, как ей казалось в подростковом возрасте, красотой – одни белые светлые волосы, вечно перевязанные резинкой, с начисто выбритыми висками, чего только стоят! Вернее, стоили.
Вы думали, я – сумасшедший, и украли мою звезду
А она была единственной в этой системе – я проверял.
Вы сунули мне в пустые руки еловые ветви и подожгли их
И сказали со смехом, что черный дым заменит сияние моей звезды
Вы думали, я поверю.
Вы украли мое Солнце.
Вы украли мою карманную любовь.
И мне пришлось сойти с ума.