Саша вздохнул, взял у нее из рук дурацкий футляр и выразительно посмотрел на часы, а после его взгляд привлекли трое молодых музыкантов, которые, весело гогоча, по очереди вставали на стул, незаконно похищенный из какой-то аудитории, и пытались кончиками пальцев достать до граната, изображенного в руке греческой богини весны Персефоны. Это получалось у них плохо, поэтому парни подпрыгивали прямо на стуле, и один из них едва даже не свалился. Рядом с дурачащимися ребятами стоял тот самый друг Юли, хипстер Крис, и дико веселился, снимая все это представление на камеру своего айфона последней модели.
– Вот недоумки! – восклицал он радостно, не отрывая взгляда от экрана айфона, который держал на расстоянии вытянутой от себя руки. – С вами такой потешный артхаус замутить можно! Я даже концепцию придумал! «Как собственными руками разрушить себе жизнь и мечту, а после ими же пытаться себе помочь. Фигуральное и прямое выражение в обеих ипостасях».
– Че-е-его? Это ты к чему, Крис? – не понял один из парней – самый невысокий из них.
– К тому, что за лето могли подготовиться, – важно заявил медоволосый, не переставая снимать, поворачивая камеру к лицу приятеля и теперь снимая его. – Но вы прогадили лето, ни фига не подготовились и щас спасаетесь гранатом. Сначала своими лапами, фигурально выражаясь, все загубили, а после в прямом смысле пытаетесь этими же лапами дотянуться до чуда и сотворить ритуал. Я почти гений!
– Иди ты! Сам эстетику едва сдал!
– Так сдал же! А вы неудачники, только на волшебный ритуал надеетесь.
– Да иди ты!
– Я и так ухожу! – захохотал Крис и исчез в неизвестном направлении.
– Что они делают? – посмотрел не без интереса на шумных парней Саша.
– Пытаются достать гранат. У них пересдача сегодня осенняя, – рассеянно отвечала Марта, нащупывая наконец сотовый на дне сумки. Правая бровь молодого человека изогнулась в удивлении.