Отлично, да?
Молодые люди на некоторое время умолкли, заслушавшись звуками, которые издавало черное фортепиано, подчиняясь ловким пальцам Юли, порхающим над клавишами. Что-то такое было в ее манере исполнения и в выражении тонкого серьезного лица, что заставляло смотреть на нее и слушать. Леша, хоть и не был музыкантом, отчетливо осознавал это. Он, внимая музыке, даже закрыл на несколько секунд глаза.
– А если бы она ударила палец руки? – вдруг задумчиво спросил биатлонист.
– О-о-о, она бы, наверное, ругалась долго и смачно.
До вечера. Руки для нас, музыкантов, – это все и даже больше, – сказал хипстер и поправил очки на носу указательным пальцем – жест вышел забавным, и его друг не мог не улыбнуться. – Для нас руки важны так же, как для спортсменов – ноги. Ты же понимаешь.
– Еще бы не понимать. Я поэтому и спросил. Отцу однажды прищемили палец в двери. Так он едва ли не «скорую» хотел вызывать, – вспомнилось Леше. Его отец-пианист действительно очень берег кисти рук. И звучащий сейчас Рахманинов тоже берег.
Родитель еще как-то в детстве рассказывал удивленному Леше, что знаменитый композитор и пианист настолько боялся потревожить пальцы, что шнурки на ботинках завязывала его жена.
Биатлонист, слушая высококлассную эмоциональную игру отрешенной и погруженной в нее Юли, вдруг подумал, что музыканты и спортсмены очень даже похожи, несмотря на такую разную деятельность. Они должны заботиться о себе и оберегать свой организм, иначе их карьера – да и чего там греха таить, мечта – улетит в тартарары.
Хотя, конечно, у тех, кто посвятил свою жизнь спорту, вероятность получить травму куда более высокая, чем у тех, кто стал профессиональным музыкантом. Взять хотя бы его самого – он подвернул ногу на выступлении. Неожиданно. Почти перед финишем, хотя мог стать победителем. Но что случилось, то случилось. Леша точно знал, что прошлого не исправить и нужно лишь, приняв временное поражение, двигаться вперед. Спортсменам, наверное, как и музыкантам, да и прочим людям с другими профессиями, нельзя зацикливаться на чем-то одном.
Нужно бежать, идти, шагать или даже ползти вперед. Остановка грозит чем-то страшным. Зацикливание на какой-то определенной проблеме – тоже остановка. Тогда тебе только будет казаться, что ты бежишь, а на самом деле ты застынешь на месте, под проклятым солнцем обреченности бездействия.
– Твоего отца можно понять, – сказал Крис, покачав головой, не сводя глаз с Юли.
