Естественно, дни подготовки и разучивания программы перед конкурсом прошли для Марты сумбурно, как в зыбком тумане, и быстро, в каком-то бешеном африканском ритме, который заставлял забыть обо всех личных проблемах и переживаниях, ставя на первое место лишь только участие в конкурсе. И более-менее в себя девушка пришла уже в салоне самолета, сидя в кресле рядом с заснувшей Натальей Рудольфовной и концертмейстером Егором Станиславовичем, который сидел в наушниках, видимо, слушая музыку."
"«Неужели уже завтра это начнется? – с тревогой подумала Карлова, глядя на свои руки, которые в последнее время, казалось, не выпускали скрипку и смычок.
«Все будет хорошо, – проговорила она про себя уверенно, но даже ее внутренний голос дрожал. – Все просто отлично. Я выступлю лучше всех».
Марта, откинувшись назад на удобную спинку сиденья, закрыла глаза и попыталась унять пульсирующее волнение в груди, от которого лотос слегка уменьшился в размерах, но полностью не пропал.
После того как юная скрипачка, ее очень радостная и выспавшаяся преподавательница и улыбчивый концертмейстер сошли поздним вечером с трапа, получили багаж и прошли все необходимые процедуры, в зале ожидания их встретили и увезли в одну из гостиниц, где поселили в соседних номерах – щедрые спонсоры конкурса имени Л.