– Что ты рыдаешь?
– Страшно, мне было страшно, – почти неслышно прошептала Марта, смелее и крепче обнимая парня. Он погладил ее по голове, мимолетом подумав, что волосы у сестренки шикарные, несмотря на то что они еще влажные после дождя, да и вообще обнимать ее, дрожащую, очень приятно. В такой ситуации начинаешь чувствовать себя сильным и способным защитить более слабое создание."
"– И что они тебе что-нибудь сделают, тоже боялась, – чуть отстранилась от него девушка, не зная, чувствовать ли ей себя самой счастливой или самой несчастной.
– Ничего они мне не сделали. Прекрати реветь, – строго сказал ей черноволосый парень. Александр понимал, что чего-то не догоняет. Марта повела себя не так, как это предполагала его логика: она боялась не его, она испугалась за него. Ей что, все равно, кто он такой?
Дионов вдруг не сдержался и поцеловал девушку в лоб, а после поспешно отстранился, ушел куда-то и через минуту вернулся с бокалом, наполненным светло-коричневой жидкостью.
– Пей, – решительно велел он Марте и поднес бокал к ее обкусанным губам.
– Что это? – сквозь слезы взглянула она на него.
– Пей, – повторил он. – Просто пей.
Девушка сделала большой глоток и изумленно уставилась на Сашу, не в силах проглотить обжигающий нёбо и десны напиток.
– Глотай, – распорядился Александр, попытавшись не улыбнуться – такой забавной девчонка ему показалась в этот момент.
– Что это? – ловя ртом воздух, спросила Марта, сделав наконец глоток. Огненная жидкость поспешила раствориться в ее крови.
– Коньяк, – отозвался Александр. – Чтобы ты успокоилась. Еще глоток.
– Не хочу.
– Еще. Не упирайся. Считай это лекарством.
Марте пришлось подчиниться.
– Сейчас ты пойдешь в душ и приведешь себя в порядок, поняла? – Брюнет кивнул на разодранную коленку Марты, на которой кровь и грязь причудливо смешались между собой, и добавил как ни в чем не бывало: – А после мы договорим.
Марта, шмыгнув носом, кивнула и разрешила проводить себя в ванную комнату. Она действительно начала успокаиваться после всего случившегося.
Выйдя из душа в более-менее человеческом виде, девушка была препровождена на кухню: большую, светлую, почти стерильно чистую и наверняка редко посещаемую хозяином.