– Чувак просто похож на Визарда! Его девушка встречала!
– И вообще он в очках и в капюшоне, как ты определил степень похожести? – ехидно спросила все та же беловолосая девушка. – Ты воистину дурачок у нас. Ты бы к этому парню подбежал и автограф попросил. А мы бы все посмотрели, как бы он тебя послал.
– Вот-вот. Он просто к девушке своей приехал, а ты, видать, еще от посещения Амстердама не отошел, – сказал кто-то еще под смех остальных. Парень в красной футболке надулся, но промолчал, а кто-то из компании начал разглагольствовать насчет славной группы «Red Lords» и одном из ее музыкантов по кличке Визард.
– А недаром его зовут странный Ви, – проговорил, блаженно щурясь на ярком электрическом свету, замыкающий группу ребят – небрежный длинноволосый молодой человек в шортах, подозрительно похожий на почти что вымерших хиппи. Он потер лоб, перевязанный светло-оранжевой ленточкой, и, проходя мимо Ники, неожиданно ей подмигнул, что заставило ее улыбнуться. Александр мигом взбесился.
– Ты, волосатый, – попытался он что-то сказать уходящему парню, но Ника ловко приложила к его губам палец.
– Тише, Саш, не обращай внимания. Ты же у меня хороший мальчик, перестань. Ой, смотри, кто это к ним еще подошел?
Появилось новое действующее лицо – к большому недоумению Ники, к переставшим обниматься Марте и англичанину-музыканту подошла быстрым шагом нет, почти подбежала высокая, худая, коротко стриженная девушка с творческим «ежиком» на голове. Джинсы, свободная футболка и «Конверсы» делали ее похожей на парня, но Ника точно знала, что это девушка.
Юля окинула Марту и стройного брюнета в очках хмурым взглядом и кивнула в сторону выхода. Марта кивнула в ответ и вопросительно повернулась к молодому человеку, что-то ему сказав. Тот коротко ответил, и троица двинулась к выходу. Марта ежесекундно оглядывалась на англичанина, что вновь позабавило Нику, а Юля целенаправленно, как ледокол, шла вперед, ведя этих двоих за собой. Полминуты спустя к ним присоединился еще один человек: взлохмаченный, седой, крайне энергичный дед в модном костюме-тройке, в котором студенты консерватории не без труда опознали бы Викентия Порфирьевича, одного из уважаемейших преподавателей высшего музыкального учебного заведения.
– Чудеса какие-то, – проводила их недоумевающим взглядом Ника.