И заручился ли Никки чьей-нибудь поддержкой?
Ожидая сообщения от своих людей, находящийся в любимом ресторане «Милсдарь» несколько нервный, усиленно размышляющий Макс совершенно некстати вновь вспомнил эпизод из прошлого, когда Март глумливо называл его Петром. И также некстати догадался, почему кажущийся трезвым после моря водки и пива Андрей так обращался к нему, не переставая ехидно скалиться в своей лучшей манере. Это открытие Максиму не понравилось, но и не обозлило, а, напротив, вызвало недоумение, ухмылку и толику восхищения провидческими способностями Марта.
«Твой малый в городе, братиш, – перед тем как ответить, мысленно обратился Макс к Андрею, что делал весьма и весьма редко, и вдруг добавил: – Проследи за ним, а то ему две дороги: либо к Радику, либо к тебе. Если просто приехал – так и быть, отпущу.
И он потянулся к небрежно брошенному мобильнику, раздраженно кричащему со стола, ожидая услышать новости о том, куда и зачем поехал Никки.
Однако его ожидания не оправдались. Ника не нашли. Такси приехало пустым. Вернее, водитель в нем наблюдался, а вот пассажира и след простыл. Перепуганный шофер, который уже и не был рад, что взял «на борт» такого проблемного пассажира, глядя на молчаливых, но сильных с виду молодчиков, встречающих такси с Ником, сообщил несколько дрожащим голосом, что светловолосый парень, которого он вез из аэропорта, вдруг попросил свернуть с трассы и подъехать к расположенному за чертой города кладбищу – огромному, нет, даже бескрайнему, глумливо-печальному, как Арлекино, в которого вселился злой дух.
– Он вышел, расплатился, все чин по чину, купил, кажись, венок или цветы и пошел туда… ну, на кладбище, на главную аллею, – проговорил мужчина, понимая, что каким-то образом вляпался в разборки «долбаных крутых».
Водитель уже готовился к плохому – вдруг он стал свидетелем того, чего не должен был видеть? – но его неожиданно отпустили на все четыре стороны.