– Вы… кто? – удивленно спросила его девушка, крепче сжимая руку дочери. Нику показалось, что она слегка побледнела.
– А вы? – спросил он, хмуря брови.
– Я… Я к Андрею пришла, – так и не назвала себя девушка, пытаясь отвести маленькую дочку в розовом сарафанчике за спину. В ее глазах появился испуг. – Я просто… цветы положить. Мы… я сейчас уйду.
– Подожди! – резко перешел на «ты» Кларский, чувствуя, что ее лицо ему знакомо.
– Что?
Вместо ответа молодой человек склонил голову набок. Да, он точно видел ее раньше, только без ребенка.
– Кстати, запомни ее.
– Зачем?
– Повежливее, хамло. Просто запомни. Ее зовут Настя. А это мой брат. Никита. Когда он молчит, он мил. Все, олень, иди. Делай, что я сказал.
Тогда, помнится, Ник даже слегка пожалел девчонку, когда Март представил ее брату. Она явно по доброй воле не стала бы общаться с таким, как Андрей. Какой нормальной женщине нужен властный тип в наколках с несколькими ходками за спиной, в движениях которого живет опасность, а в глазах – искры затаенного, но время от времени прорывающегося наружу сумасшествия? Наверняка она его боялась.
Надо же, он, Никита, и не думал ее больше увидеть, но нет, встретил на могиле брата. Неужто она помнит того, кто три года назад заставил ее натерпеться страху?
Кларский смерил обладательницу огненно-рыжей копны еще одним внимательным сканирующим взглядом – и почему она спустя столько времени пришла в это место с цветами в руках? Да еще и с ребенком.
– Это ведь ты с Андреем три года назад встречалась? – прямо спросил Никита.
– Да, – нехотя кивнула девушка, которой, видимо, не очень нравилось общество незнакомого парня с холодными внимательными глазами, в которых от доброты и нежности было только одно воспоминание. А вот светловолосая дочка ее с любопытством разглядывала этого взрослого дядю.