Кларский точно знал это – недаром однажды, лет семь-восемь назад, когда еще учился в старшей школе, стал свидетелем одной очень интересной сцены.
* * *Тогда Никита умудрился сильно подраться – что, впрочем, было неудивительно – с лихой компанией парней, учащихся в расположенной через пару улиц школе, печально известной во всем районе как пристанище самых неадекватных отморозков, выгнанных за плохое поведение из прочих учебных заведений и имеющих клеймо «трудный подросток». С легких рук и ног этой компании Ник попал в больницу.
– Это все? – спросил медленно Андрей, не видя, что младший брат, в голове которого разрывался набат, открыл глаза.
– Все, кто там был. Пофамильно и с адресами, – подтвердил Радик. – Мои ребятки всех нашли, кто из Никки фарш сегодня ночью делал. Они, в натуре, козлы! Поймали малого, когда он один шел, и обработали. Не, я всех нашел, не кипшись, всех!
– Отлично."
"– Посетить их?
– Я сделаю это сам, – лениво отозвался Март, потягиваясь, как кот.
– Да че ты будешь время тратить, я проконтролирую, как мои ребятки их торцанут.
– Заткнись, – велел ему бесконечно добрый Андрей. – Зверята едва не убили моего братишку. Думаю, я сам должен преподать им урок. Немного поговорить. – И он как бы невзначай вытащил из кармана бритвенное лезвие.
– А ты за малого трясешься, – заметил Радик, косясь на лезвие.
– Как-никак единственная родная кровь, приходится, – отвечал Март, проводя пальцем по острому тонкому лезвию. – Око за око, кровь за кровь, знаешь ли, дорогой мой друг. Если бы олень просто подрался, я бы и слова не сказал.
– А если бы они Никки реально в Сочи на отдых отправили? – спросил, не подумав, туповатый Радик – этим он очень отличался от умеющего все просчитать и знающего, когда и что сказать, Макса.
– Еще одно слово про это – и сам по мгновенной путевочке там окажешься.