Случайный звук – и немцы обстреляют.
Алексей время от времени ощупывал перед собой землю на случай установки мин, хотя это казалось ему маловероятным. Главное – он искал следы присутствия снайпера.
И вот: сначала он обнаружил немецкую винтовочную гильзу. Понюхал. Пахло свежим сгоревшим порохом. Потом обнаружил примятую траву. Еще не тропинку, но ходили сюда явно не раз и не два. Для него, как для охотника, сломанная веточка и примятая трава могли сказать многое.
Он поднялся во весь рост и стал ощупывать деревья.
На одном из тополей, на стороне, обращенной к немцам, он нащупал железную скобу, вбитую в ствол. Конечно, метра четыре от земли ствол дерева гладкий, только затем начинаются ветки. Но как-то забираться надо, вот и вбили скобу, и, скорее всего, не одну, выше еще должны быть. Нашел все-таки он дерево!
На участке с подмятой, утоптанной травой Алексей штыком выкопал небольшую ямку, установил туда мину и поставил взрыватель. Немного подальше – еще одну. А третью, на случай если снайпер пойдет другим путем, – прямо под деревом.
Выполнив все эти нехитрые операции, Алексей пополз к себе. Ему повезло: ночь оказалась безлунной, и немцы пускали ракеты редко.
Он добрался до своей траншеи и улегся в землянке на топчан. Успел вздремнуть всего лишь пару часов, а уже пора было вставать. Опоздаешь на четверть часа, рассветет, и позиции не займешь – немцы на любое движение на «нейтралке» реагируют.
Он дополз до окопчика и подосадовал, что второпях ничего не успел поесть. Вчера позавтракал – и все, с тех пор крошки хлеба во рту не было.
Напившись воды из фляжки, Алексей стал ждать.
Однако день прошел впустую: ни взрыва, ни выстрела со стороны деревьев не было. С другой стороны, рассудить – немец ведь не дурак, чтобы одну и ту же позицию несколько дней подряд занимать. Он может на участок другой роты уйти, а может просто отдыхать.
Так и уполз вечером Алексей на свои позиции.
Как потом понял Алексей, снайпер подорвался на мине. К нему бросились на помощь и наступили на другую мину.
Так на самом деле и оказалось.