Матвею показалось, что он оказался в дешевом сериале, где в тысячной серии мать рассказывает сыну настоящую историю его появления на свет. Плохо только, что главным героем оказался он сам, а действие происходило не на экране телевизора, а в реальности, в родительской кухне, и прекратить это, просто щелкнув кнопкой пульта, не получится.
– Мы усыновили тебя, бросили все, переехали в другой город, чтобы никогда ты не встретился с этой женщиной, – продолжала мать. – Ты был очень маленький, слабый, плохо говорил, всего боялся.
Матвей встал, подошел к матери и опустился на колени, уткнувшись в ее руки лбом:
– Не говори так.
Материнская рука опустилась на его затылок:
– Сынок, ну, что ты… я тоже очень тебя люблю, я так хотела детей, но оказалось, что не смогу. И тут ты… это было как подарок, как выигрыш, как внезапно обрушившееся на мою голову счастье. Я поклялась, что обеспечу тебе такую жизнь, чтобы ты никогда не почувствовал себя чужим, лишним.
– Мамочка, – перебил Матвей, целуя ее руку с тонкой сеткой морщин. – Ты дала мне все. Но главное – у меня есть ты."
"– Ты не сердись на меня за разговор с Викой. Она приехала тогда посоветоваться, ей казалось, что ты отдаляешься, не хотела терять тебя. Ну, я и решила рассказать ей, думала, что поймет, как-то постарается измениться сама и тебя изменит этим. Но не вышло. Наверное, так и лучше… но мне ее тоже жаль, бедная девочка всего сама добивается, родители далеко.
– Ты обязательно позвони этому парню, ладно? Вике нужна поддержка, такие травмы очень тяжело переживать в одиночестве, непременно нужен близкий человек.
Матвей пробыл у матери почти до позднего вечера. Они уже давно не разговаривали по душам, и Мажаров испытал огромное облегчение от этих разговоров, словно освободился от груза, тянувшего его ко дну.