Женя подошла, чуть откатила меня от кровати и, наклонившись, прошептала на ухо:
– Аделина Эдуардовна, нам категорически запрещено давать ей наркотики.
– С чего вдруг?
– Она наркоманка.
– Ну, я не наркотик прошу ввести, а седативное, она иначе не успокоится. Почему я не в курсе?
– Да мы сами только вчера вечером узнали, Мажаров распорядился никаких наркотиков не давать без осмотра врачом.
– Ладно, разберемся. Ты пока пойди, пожалуйста, набери препарат, а мы поговорим и успокоимся.
Женя ушла, а я снова подкатилась к по-прежнему рыдающей Вике.
– Давайте так, – взяв ее за руку, проговорила я довольно жестко. – Я понимаю, сейчас не самый лучший период в вашей жизни, но так уж случилось, и с этим теперь нужно жить. Лицо мы поправим, я же обещала. Осталось разобраться с куда более глобальной проблемой. Но и с этим мы тоже поможем, все равно времени у вас теперь много. Вика, вы меня слышите?
Она отняла подушку от забинтованного лица, повернулась и уставилась на меня единственным глазом, не закрытым повязкой.
– Вика, поверьте – не самое страшное в жизни потерять мужчину. Страшнее потерять из-за мужчины себя. Вы молодая женщина, у вас все еще впереди.
Она вдруг вырвала руку из моей, схватила блокнот и ручку и написала: «Вас когда-нибудь бросал любимый человек?»
– Меня не просто бросили – меня предали, но я, как видите, не сдалась и живу.
«А меня бросили дважды, – написала Вика. – Сперва Матвей, а теперь и Артем».
Про Матвея я пропустила – хотя почему-то испытала укол неприятного чувства, а вот про Артема решила поговорить.
"– Будем рассуждать здраво, Вика. Зачастую лучше потерять что-то сразу, чем терять постепенно, отрывая от себя по кусочку. Я все понимаю – вы его любили, наверное, замуж собирались, доверяли ему. А теперь посмотрите на эту ситуацию с другой стороны. – Я снова взяла всхлипывающую пациентку за руку.