"
"Вот так Аделина Драгун спасла мою жизнь, мою внешность, меня саму. И чем в итоге я отплатила ей? Предательством. Но теперь у меня есть шанс все исправить, потому что я знаю, что с ее братом все в порядке. Надеюсь, это хоть как-то смягчит мою вину.
Матвей
Операцию маленькой Насте он сделал хорошо. Матвей не кривил душой и всегда относился к себе критично, а потому оценивал свою работу придирчиво. Но с Настей все получилось отлично. Шрамы будут минимальные, а со временем и вовсе станут еле заметны. Зато девочка будет иметь нормальную внешность, что, конечно же, очень важно, что бы она там ни говорила.
Настю увезли в послеоперационную палату, а Матвей, помывшись, пошел к Аделине на доклад.
В палате он застал странную картину.
– Добрый день, – поздоровался Мажаров, входя.
– Не могли бы вы нам не мешать? – неприязненно поинтересовался министерский чин.
– Не мог бы. У меня несколько вопросов к Аделине Эдуардовне.
– Это подождет.
– Это кто так решил?
– Это я так решил. А теперь потрудитесь оставить нас.
– Паша, хватит комедию ломать, – глухо сказала Аделина, поворачиваясь, и Матвей с удивлением увидел, что глаза ее мокры от слез.
– Хотел обсудить операцию Насти Котовой и тактику послеоперационного ведения.
Она посмотрела на министерского:
– Пожалуйста, погуляй минут десять, я должна обсудить пациентку.
Тот недовольно сморщился, но вышел.
– Мне сделать так, чтобы он ушел? – спросил Матвей, но Драгун отказалась:
– Все в порядке. Говорите, что там по Котовой.
Матвей отчитался о ходе операции, они обсудили, как следует вести девочку в послеоперационном периоде, и Матвей понял, что пора уходить.
– Вам точно ничего не нужно?
– Все в порядке, – повторила Аделина, и Матвей вышел из палаты.
К его удивлению, этого Павла нигде поблизости не оказалось. «Наверное, и впрямь гулять ушел, погода-то хорошая», – подумал Мажаров.
Он отправился в административный корпус через переход, но, задумавшись, свернул не налево, а направо, в коридор, ведущий вниз, к кухонному блоку.