– Я не могу заболеть, кто тогда еду готовить будет и за детьми смотреть? – В этой фразе было столько женской заботы и недетской умудренности жизненным опытом, что у Матвея сжалось сердце.
Маленькая, не по возрасту худенькая и хрупкая девочка заменила мать своим братьям и сестрам в то время, как их биологическая мать занималась вышивкой и вынашивала для старшей дочери очередного подопечного.
– Мне нужно домой, – упрямо повторила Настя.
Матвей растерялся. Впервые он не знал, как себя повести, что сказать, что сделать, а девочка вдруг встала и, взяв за руку стоявшую в дверях Ингу, попросила:
– Тетя Инга, поедем домой, скоро ужин, папа вернется, а у меня ничего не готово.
– Настенька, – присев перед девочкой на корточки, заговорила Инга. – Тебе нельзя домой, тебе нужно личико вылечить. Ты ведь девочка, тебе же замуж выходить надо…
– Я не выйду замуж, – твердо сказала Настя. – И детей у меня не будет. Мне нужно папе ужин приготовить, он будет сердиться. И белье у меня замочено.
Инга растерянно посмотрела на Матвея, ожидая поддержки.
– Анна Александровна, вы не могли бы срочно в приемное зайти?
Та удивилась:
– Зачем?
– Вы мне здесь нужны. Очень вас прошу, – подчеркнуто попросил он и положил трубку.
Анна появилась минут через пять, все это время Настя простояла возле Инги, уговаривая отвезти ее домой. Когда же повариха появилась в кабинете, Матвей заявил:
– Анна Александровна, позвольте вам представить вашу будущую коллегу.
Анна удивленно посмотрела на девочку и вдруг перевела взгляд на Ингу:
– Инга Иосифовна? А вы как здесь?
– Здравствуйте, Анечка! – с облегчением выдохнула Инга. – Я вот Настю привезла, соседку, а она не хочет оставаться. Настя, ты не представляешь, как тебе повезло! Ты сейчас познакомилась с той самой Анной Тихомировой – помнишь, я тебе рассказывала?
Девочка посмотрела на Анну и закивала.
– Очень приятно. Ты, выходит, тоже кулинар? А что больше любишь готовить?
– Десерты и рыбу.
– Тогда мне бы пригодился совет. На ужин сегодня лосось, а я никак не могу решить, какие специи добавить. Если ты не против и Матвей Иванович не возражает, мы могли бы… – Она посмотрела на Матвея, и тот проговорил:
– Если Анастасия переоденется.