— Нет. Пусть приедет, — настойчиво произносит мужчина.
— Зачем? Ты и с ним хочешь познакомиться? Заявить свои права на меня?
— Нет, — качает головой. — Знакомиться мы не будем, я посижу в комнате. А ты расспроси его подробнее о бумагах, которые подписываешь.
— Да зачем? Ты думаешь, что дядя Ваня как-то причастен?
Не отвечает, но по взгляду понимаю, что да.
— Нет, даже не думай. Дядя Ваня нам почти как отец. Бизнес родителей был обанкрочен, он поднимал его с колен, очень много дал и дает по сей день.
Баро кривит губами.
— Когда дело касается денег и власти, стираются границы родства. Люди готовы перегрызть глотки родителям, братьям, друзьям за жирные куски.
— Наш бизнес не настолько велик, чтобы за него убивали, — закатываю глаза.
Он ошибается. В конце концов, я знаю дядю Ваню всю жизнь.
— Ася, просто послушай меня, как мужчину. Я ничего особого у тебя не прошу. Просто спроси о документах. Все.
— Хорошо, — размахиваю руками. — Хорошо, шансов отказаться у меня все равно нет.
— Хорошо, что ты это понимаешь, сладкая.
Разворачивается, уходит.
Дядя Ваня приходит раньше, минут через двадцать. Баро, как и обещал, уходит в комнату, забирая с собой свои вещи. В моем доме все им пропахло, остается надеяться, что дядя Ваня не обратит на это внимания.
— Асенька, ну как ты? Смотрю, тебе уже лучше, — рассматривает меня, протягивая пакет. — Здесь витамины, хорошие, финики, орешки в шоколаде – твои любимые.
— Спасибо, — заглядываю в пакет. — Да мне уже лучше.
— Ну и замечательно, — снимает пальто, берет свой портфель и идет в гостиную. Оставляю пакет и бегу за ним. Понимаю, что он воспитанный человек и не станет заглядывать в спальню, но все же паникую.
— Ну, как там Дениска? — спрашивает дядя Ваня, вынимая папку и ручку.
— Все по-прежнему… — вздыхаю я, присаживаясь на подлокотник дивана.
— Ничего… — тоже вздыхает. — Это пройдёт.
— Я надеюсь. Вы извините, чай не предлагаю, заварку забыла купить… И кофе закончился, — лгу, чтобы он не задерживался.
— Надо было сказать, я бы купил.
— Я закажу. Благо доставка сейчас работает бесперебойно.
Кивает, открывая папку и раскладывая бумаги на журнальном столике, протягивает мне ручку. Удобнее сажусь в кресло, просматривая бумаги.
— А что это? — спрашиваю, зависая над документами.
— Как всегда, Асенька, продление доверенности.
Киваю, читая. В принципе, ничего криминального, просто доверенность на ведение дел.