Полагаю, в том, что мы сможем пройти этот путь, в отличие от наших предшественников, ты не сомневаешься?
— Не сомневаюсь, но тогда и мы, и ты станем предателями и дезертирами. На нас объявят облаву.
— Всё дело в том, что если бы мы жили в каменном веке, то так бы оно и было. И мы бы с этим вряд ли что смогли поделать. Однако Мы живём в современном мире, где средства массовой информации доступны не только властьимущим, а вообще всем. Ты про интернет слышал? Мы наводним его видеороликами о том, что здесь происходит, а также другими доказательствами.
Скрыть это всё не удастся, и рано или поздно с нами захотят поговорить, поскольку убивать нас смысла уже не будет. Убив нас, они только подтвердят всё вышесказанное. А это значит, что им придётся договариваться и мы выставим свои условия, одним из которых будет наша полноценная легализация и свобода.
— Пожалуй, это может сработать.
— Обязательно сработает, но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Если этот человек и его покровитель окажутся из другого лагеря, то, скорее всего, всё сработает иначе. У меня при общении с ним сложилось двоякое впечатление. Точнее не так. Я просто не определился точно, что это за человек. Возможно он просто честный и честно выполняет свою работу, тогда нам это на руку, потому что он однозначно сможет донести это всё до руководства организации и там начнётся возня, которая поможет нам отсюда выбраться официально и живыми.
Но если я ошибся и он не честный, тогда он карьерист. Это для нас ещё выгоднее, при условии, что он окажется не на той же стороне, что и наше командование.
В этом случае, он предложит этот гарнизон своему покровителю, и они сделают всё, чтобы заполучить это доходное место, в том числе и выполнят наши требования.