– Пусть приостановят допрос, Виктор Афанасьевич!
– Да не кричи, слышу я тебя. Подожди, капитан. – Редников энергично растирал виски. – Что ты там нес про новые вскрывшиеся обстоятельства?
– Майор Равикович ошибся. По его милости погиб невиновный человек. Шаталов и Антонина не являются вражескими агентами. Я, кажется, знаю, кто «крот».
– Брось, Осокин. Есть убедительные улики.
– Что, по-вашему, сделает настоящий резидент, почувствовав угрозу? Он отведет от себя угрозу и подставит другого человека. А уж насколько убедительно «крот» это сделает, зависит от его фантазии и возможностей.
Знакомство подполковника с уликами, найденными Иваном, продолжалось несколько минут. Они не были бесспорными доказательствами, но тоже наводили на мысли. Эту версию стоило проверить.
– Нет, ерунда. – Редников потер виски. – Нафантазировал ты что-то, Осокин.
– Рация нашим оппонентам уже не нужна, – гнул свою линию капитан. – Раз они от нее с такой легкостью избавились. Это дурной знак, Виктор Афанасьевич. Есть подозрение, что «крот» попытается сделать ноги, если уже не удрал. Возможно, он выполнил свою миссию. После него придут другие. Неужели не проверим, товарищ подполковник?
– Ладно, – решился Редников. – Я позвоню Равиковичу.
– Не надо, – резко возразил Иван.
– Ладно, произведи арест под мою ответственность. Невиновен окажется, будем долго извиняться. Есть у тебя люди?
– Только Одинцов. Ну милиционер.
– Маловато. Ладно, позвоню я. Отделение Верещагина будет в твоем распоряжении. Больше-то тебе зачем? Адрес знаешь?
Глава 11
Маленькая колонна встала в переулке, недалеко от выезда на улицу Декабристов.
Осокин заглушил мотор, схватил «ППШ» и покинул «газик». Из машины выбрался и Одинцов. Он проспал всю дорогу, так толком и не понял, что происходит. Из полуторки высыпался десяток бойцов. Рослый Верещагин уже спешил к капитану за инструкциями.
– Окружить дом! – приказал ему Осокин. – И не отсвечивать в лунном свете.