Доктор Светин стоял на коленях, держась за простреленную руку. С нее капала кровь.
Одинцов опустился рядом, глубоко вздохнул и сказал:
– А неплохое утро, товарищ капитан.
– Да, Николай, утро прекрасное, – подумав, согласился Осокин.
– Вы нелюди, – прохрипел Светин. – Мне нужно перевязать руку, не понимаете? Я же кровь теряю. Принесите портфель, он валяется на дороге, там есть бинты, я сам перевяжу.
Иван задумчиво воззрился на Одинцова.
– Я только сел, – пробурчал опер. – Это приказ?
– Просьба, Николай. Тащи портфель.
Утро было очень хорошим. Да и лето в этом году не подкачало. Ивану хотелось впасть в прострацию и очень долго ничего не делать.
Эпилог
– Ты представлен к правительственной награде, – сказал подполковник Редников, с нажимом затушив папиросу в пепельнице.
– Я об этом не просил. – Взгляд капитана уткнулся в пол.
Глава отдела смотрел на него с иронией.
«Какая же малая дистанция от трибунала до правительственной награды», – говорили его глаза.
– Твои товарищи тоже представлены, – добавил Редников.
– Забыли про сотрудников милиции, товарищ подполковник. Они это точно заслужили. Особенно Одинцов. Он дважды спас меня от смерти, вел себя мужественно и проявил инициативу, позволившую взять «крота» живым. Без него я этого не сделал бы. Кстати, Виктор Афанасьевич, подкрепление в наш отдел, я так понимаю, не ожидается. Работать некому. Как насчет перевода Иващенко и Одинцова в контрразведку? Понимаю, что не по правилам, они не военные, не служили ни в разведке, ни в особых отделах, но бывают же исключения.
– Ты ставишь меня в неловкое положение, – признался Редников. – Хорошо, я поговорю с нашим и милицейским руководством.
– Что «крот»?
– Ну не скажу, что наш соловей поет и заливается. Но работа не стоит, и скоро все будет в порядке. Деваться ему некуда. Уже завтра остатки их шпионской сети окажутся у нас в кармане. Ожидаются крупные сюрпризы. Это некая фигура, внедрившаяся в штабные структуры стрелкового корпуса, и кто-то в топографическом отделе.
– Где группа майора госбезопасности Равиковича?
– Забудь. – Подполковник поморщился. – Группа Равиковича сделала свое дело и два часа назад была отозвана обратно.
– Я правильно понимаю, что их не накажут?
– Ты правильно понимаешь. Людям свойственно ошибаться. Знаешь, они не выглядели так, будто их терзают угрызения совести.