Пожарный выпил разом граммов сто, занюхал рукавом и произнес спич:
– Вы по всем делам в курсе, так что лишнего говорить не буду. Дело не во мне. Не я, так другой – результат будет тот же… Ну, и что делать будем?
– Отсрочка на месяц, – подсказал Родимый. – Перечень недостатков, подлежащих устранению, срок – тридцать дней.
– Ну… Это можно. – Пожарный налил еще водки. – Месяц, конечно, многовато…
– Нет, именно месяц, – уперся Родимый.
– Ну хорошо, я придумаю, как обосновать… Но что этот месяц вам даст?
– Да это уже наши дела, – уклончиво буркнул Родимый.
– Просто смысла не вижу, – пожарный, не поморщившись, еще выпил водки. – Что сейчас, что через месяц, один кран – закроют вас.
– Ну, это мы еще посмотрим. – Родимый свойски подмигнул нашему гостю. – Твое дело маленькое – дай нам месяц, а там мы разберемся…
– Ладно, договорились. Это я заберу? – Пожарный ткнул пальцем в папку.
– Да, конечно. – Смирнов благосклонно кивнул.
– А у вас, наверное, копии есть?
– Есть, – не стал запираться Смирнов.
– Тоже верно. – Пожарный грустно вздохнул, закрутил водку, привычно сунул бутылку в карман и забрал папку. – Ладно, поехал я. Месяц можете дышать спокойно…
По убытии пожарного я спросил Смирнова, что было в папке.
– Да так – разные шалости. Компра, короче.
– Очень предусмотрительно, – похвалил я. – Ты как будто знал, что он явится.
– Это не я.
– А кто?
– Да так… Есть люди.
– Ага… А на другое начальство есть?
– Конечно, есть. Вообще, на всех местных «шишек» есть досье – на всякий случай…
Через некоторое время после ухода пожарных одновременно прибыли аудиторы и общественная палата.
Последней я опасался меньше всего и, как оказалось, напрасно. В составе комиссии присутствовал прокурор, главный местный милиционер и представитель центрального управления Госнаркоконтроля.
Звоню Собакину – опять не отвечает, скотина! Самое время подскочить да встать грудью – или хотя бы отчитаться перед шефами по своей части…
Дабы не прослыть сластолюбивым извращенцем, опущу захватывающие подробности этого узаконенного группового изнасилования. Несмотря на присутствие всех необходимых бумаг и наличие разрешений, подписанных в наивысших инстанциях, безжалостные люди из комиссии имели меня как хотели, изощренно, долго и мучительно.