Иду куда хочу – и все тут! Что вы мне сделаете – из дому выгоните? Да на здоровье! Уйду с большим удовольствием!
– А куда уйдешь, если не секрет? – деловито уточнил папа.
– Не ваше дело! Куда хочу, туда и уйду.
– Очень приятно, – папа поманил пальчиком притаившуюся в углу горничную Дусю. – Притащи из кабинета мобильник.
– Который?
– В коричневом чехле из крокодиловой кожи.
– Сию секунду…
– Значит, так, – папа, непримиримо выровняв спину (это, вообще, его манера – а дочка просто невольно подражает) и скрестив руки на груди, глянул исподлобья.
– Оно не идиотское…
– А я сказал – идиотское! Дебильное – тупоголовое – дегенеративное!! Пока ты с ними общалась по сети и телефону, я терпел.
– Вот спасибо!
– Пожалуйста. Но я не допущу, чтобы ты общалась с ними непосредственно, «вживую».
– Да ну! И что ты сделаешь?
– Я их уничтожу…
Тут как раз явилась горничная и притащила телефон.
– Погоди… Что ты имеешь в виду? В смысле – морально?
– А вот это понимай как хочешь, – папа дважды пикнул кнопками и задержал палец на «вводе».
– А если не дам?
– Тогда я дам.
– Что ты дашь?
– Команду. Прямо сейчас, при тебе. И до исхода сегодняшнего дня от этих ублюдков останутся одни воспоминания.
– Погоди-погоди… Ты чего так сразу – с места в карьер? – не на шутку разволновалась Оксана. – Давай поговорим об этом, обсудим…
– Не собираюсь я это обсуждать! У тебя есть двадцать секунд, чтобы принять решение.
– Нет, ты мне скажи: что значит – «уничтожу»? В каком плане – «уничтожу»?!
– Я сказал – понимай как хочешь. Все, засекаю время…
Так… Ну и что теперь делать? С ходу, не задумываясь, дать слово – потом ведь держать придется. Это значит, все грандиозные замыслы и прекрасные идеи отодвигаются на неопределенный срок.