Наконец — то высокая, стройная блондинка в бирюзовом длинном платье с открытой спиной склонилась подле духовки. Тоненько запищав, таймер известил — время вышло. Девушка осторожно взялась прихватками за края горячего противня, вынула его и, не двигаясь с места, принялась внимательно осматривать свои безупречные с виду безе.
Заметив, что духовка освободилась, одна из участниц в ярко — розовом длинном плате рванула как спринтер со своего места. Держа в руках противень с пирожными, девушка стремилась поскорее занять печь, но… сделав широкий шаг, нечаянно наступила себе на подол.
Словно в замедленной съемке я наблюдала за тем, как на открытой полочке (находящейся прямо над головой блондинки) падает набок и рвется бумажный пакет с нарисованной бледно — желтой курицей.
— Уф, не пострадали, — пробормотала перемазанная в муке с ног до головы блондинка. Осторожно обойдя тоскливо вздыхающую несчастливицу, она подошла к своему месту и склонилась над пирожными.
Пользуясь моментом, я достала из морозилки свой противень. Подойдя к духовке, быстро оглядела сидящую на полу и обсыпанную мукой девушку: судя по всему, она не пострадала, но горевала о погибших пирожных.
— Давай помогу, — протянула руку, сочувственно глядя на девушку.
— Спасибо, — тихонько отозвалась та. Сокрушенно посмотрев на раскиданные по полу пирожные, горько вздохнула. — Удачи тебе, — улыбнулась мне вымученно.
Проводив ее взглядом, я посмотрела на оставшихся участниц. Предупреждая, что мы можем рассчитывать на помощь друг друга, «женщина — невидимка» явно ошиблась. Полагаться в этой битве можно только на себя, и никак иначе.
Погруженная в свои мысли, я на какие — то считанные секунды перестала контролировать происходящее. Чем и воспользовалась боярыня Стрелецкая.