Если снизу замок смотрелся величественно, то вблизи его размеры подавляли, а сам он выглядел удручающе: трещины змеились по фасаду, на земле вокруг замка валялись отломанные части скульптур, сад, когда-то радовавший своей красотой, казался дикими зарослями спутавшихся между собой деревьев и кустарников.
Огромные, вырезанные из какого-то дерева двери, на которых было когда-то изображение фигур людей и животных, казались старыми и потрескавшимися от времени как будто они пролежали под палящим солнце не менее ста лет.
Я обернулась на герцога. Он с невыразимым сожалением смотрел на замок. Заметив мой взгляд, грустно сказал:
— Ах, Мари, если бы вы видели этот замок раньше, когда здесь жил его хозяин. В нашем королевстве он мог соперничать только с одним замком.
— С каким? — заинтересованно спросила я
Де Мариньи загадочно улыбнулся:
— Есть такой замок, называется «Лебединый край», это самое красивое творение архитектуры, что я когда-либо видел.
Я посмотрела на хитрое выражение лица:
— Уж не тот ли это замок куда мне предстоит отправиться, чтобы забрать мою дочь?
Герцог пожал плечами:
— Всё возможно, этот замок один из трёх, принадлежащих графу де Демартену, но в каком он будет проживать я не знаю, но всё возможно, единственный минус этого замка то, что он находится на самом краю королевства и добираться туда очень и очень далеко.
— Ничего, — ответила я, — если там будет моя дочь, я и туда доберусь, каким бы краем земли это ни было
Мы с герцогом замерли перед дверьми.
— Смотрите, Мари, — сказал герцог, — сейчас вам надо открыть двери, скажите, вы умеете?
Я кивнула, открывала же я двери в доме семьи Моран.
— Отлично, — сказал де Мариньи.
И продолжил:
— Как только двери откроются, вам надо будет войти в замок. Я с вами войти не смогу, уже пробовал, замок меня не пускает.
— Постойте, — вдруг вспомнила я, — вы же говорили, что кристаллы давно не работают в замке, как же так, что вы не можете войти?
— Кристаллы не работают, но этому замку не нужны кристаллы, чтобы охранять себя от тех, кого он не хочет видеть.