Гнусаво прохрипел:
— Но-ос, ты сломал мне нос ублю-юдок
Заключённый Жан вышел из камеры, перешагнув скулящего надсмотрщика. Остановился на выходе из барака, взглянул на синее небо, вдохнул, услышал за спиной возню, обернулся.
Надсмотрщик с кровью, текущей из свёрнутого носа, подходил к нему со спины, размахиваясь деревянной дубинкой с металлическим наконечником. Заключённый Жан знал, насколько болезненный удар этого наконечника. Сколько раз он испытывал эту боль, когда его, всегда сопротивляющегося унижениям, избивали несколько надсмотрщиков одновременно.
Сейчас же, когда он понял, что до свободы осталось несколько шагов, скорее всего его выведут на площадку напротив барака с карцером и там и закончится эта ненормальная жизнь, он вдруг осознал, что умереть можно весело и, выхватив дубинку из рук надсмотрщика пару раз тыкнул в тому в грудь и в горло. Надсмотрщик снова завалился на колени.
Заключённый Жан увидел, как к нему приближаются около шести человек других надсмотрщиков, во главе которых шёл начальник рудника.
Он уже приготовился к «последней битве», когда начальник рудника, господин Салю, захлопал в ладоши и сказал:
— Ну-ну, Жан, не стоит добивать несчастного Люка, он разве тебе не сказал, зачем я попросил тебя привести?"
"Заключённый Жан мрачно уставился на улыбающегося начальника рудника. Тот, впрочем, как и всегда, был одет в модного покроя камзол чёрного цвета. Господин Салю вообще предпочитал чёрный цвет, потому что на нем никогда не было видно пятен крови.
Ответил начальнику сам Люк, поднявшийся с земли и утирающий кровь с лица:
— Когда бы я успел, он же набросился на меня словно сумасшедший.
Господин Салю снова обратил внимание на заключённого:
— Жан, у меня для тебя важная новость, отдай, пожалуйста дубинку Люку и пойдём
Заключённый Жан усмехнулся и вдруг, размахнувшись, со всей силы швырнул дубинку куда-то в сторону, стараясь попасть за пределы огороженной территории лагеря.
Потом посмотрел на господина Салю и сказал:
— Я готов, ведите
— Ну что же ты так обречённо, у нас меду прочим новости в Королевстве, — начал говорить господин Салю, двигаясь рядом с заключённым Жаном, словно они добрые друзья, вышедшие на прогулку.