Глаза мои увлажнились, действительно стало жалко и себя прежнюю, и несчастную Мари Фантен
Маркиза даже испугалась:
— Ну что ты Мари, не плачь, прости, я не хотела тебя расстроить и уже тем-более обидеть. Хорошо, если ты считаешь нужным, иди вместе с Менером.
И мы пошли. Менер хорошо ориентировался в городе.
— Тебя часто отпускают одного? — спросила я, потому как мне казалось странным использовать для посылок собственного ребёнка. Но оказалось, что отпускают мальчишку совсем нечасто, просто, когда не стало слуг, мама не всегда могла ходить куда-то сама, бабушка заболела, а братья ещё маленькие.
И я поняла, что мальчишке пришлось резко повзрослеть и взять на себя ответственность за мать и братьев, в силу своих возможностей.
Мы шли вдоль улицы, на которой стоял дом семьи Моран. Улица была небольшая всего шесть домов, три на одной стороне улицы и три на другой. Было заметно, что раньше за улицей ухаживали, вдоль проезжей части росли высокие деревья, которые сейчас были покрыты свежей, недавно появившейся листвой.
Но большинство домов, может и не таких больших как дом маркизы де Трас, действительно стояли пустые, а некоторые даже с выбитыми окнами. И только в самом конце улицы тоже был дом, вокруг которого всё ещё можно было заметить тонко колыхающуюся плёнку защиты
— А кто там живёт? — спросила я мальчика, показывая на дом
Менер сказал, что вроде бы там жила баронесса де Вальмон с мужем и сыном, но после того, как мужа арестовали, а сына унесла магическая лихорадка, она не уехала, как остальные, а просто перестала выходить на улицу.
— Я знаю, что бабушка вместе с мамой ходили, пытались о неё достучаться, спрашивали не нужна ли какая помощь, но им так никто и не ответил, хотя продукты ей привозят регулярно, да и защита постоянно обновляется, так что, наверное, она просто не хочет никого видеть"
"Мальчик рассказывал мне историю несчастной баронессы, а я думала, о том, что же здесь, за король такой был, который своих же поданных уничтожал, оставляя после такие вот «проплешины» в виде брошенных домов и разбитых судеб
Вскоре мы вышли на другую улицу.