– Да она в полном порядке, представляете, что было бы с ней через неделю?
Капитан хлопнул ладонью по столу. Пачка папочек подскочила и шлепнулась на место, подняв пыль.
– Во, – вызверился мент, – глядите, сколько дел. Между прочим, возбуждено дознание по факту шаганья из окна, а не прыганья под поезд, – такого дела нет. А в открытом деле все ясно, сама совершила суицид. Так что уже его и закрыл. Нужна родственникам – начнут искать. Нечего тут вопить и меня виноватить…
Онемев, я слушала его неграмотную, корявую речь.
Капитан невозмутимо курил. Я взяла со стола сумочку и пошла к двери.
– Эй, эй, верните вещественное доказательство! – засуетился следователь.
– Зачем оно вам? – с вызовом спросила я.
– Порядок надо соблюдать, – неожиданно заявил капитан.
Смотрите, какой законник! Небось решил сумочку жене презентовать! Ну уж нет!
– Это моя вещь, – нагло заявила я, – потеряла, когда несчастную из-под поезда выталкивала. Станете отбирать, живо свидетелей приведу!
– Ну и вали отсюда, – рявкнул капитан.
Я молча вышла в коридор и со всего размаху хватила дверью о косяк. Тоненько задрожали стекла. Нет, все-таки ужасно, что в милиции работают подобные субъекты!"
"На улице ярко светило солнце.
В Ложкине мы живем уже несколько лет. С тех самых пор, когда неожиданно для себя превратились в «новых русских». Только не подумайте, что состоим в какой-нибудь криминальной группировке или озолотились, незаконно торгуя энергоресурсами. Все намного проще и интересней.
Долгие годы я и моя подруга Наташа жили в малюсенькой двухкомнатной «хрущобе».