Спят усталые игрушки

В отличие от большинства деревенских старух, привыкших голосить по каждому нужному и ненужному поводу, Марья Сергеевна рыдала неумело, словно вообще впервые в жизни. Скорей всего просто не привыкла делать это на людях. Меня мало трогают картинные страдания с преувеличенными рыданиями и заламыванием рук, но отчаянные всхлипывания Балабановой рвали душу.

– Вспомните, может, Мила говорила хоть что-нибудь: название близлежащей станции, шоссе…

– Нет, – качала головой старуха, – упомянула только, что в Подмосковье.

«Ну ничего себе, – думала я, подъезжая к Кольцевой дороге, – территория области размером с треть Франции, это же искать иголку в стогу сена».

Мрачные раздумья прервал телефонный звонок.

– Где находишься? – поинтересовалась Зайка.

– На въезде со стороны Волоколамки…

– Давай быстро к «Арлекино».

– Зачем?

– Нужно, – безапелляционно сообщила Ольга и отсоединилась.

«Арлекино» – довольно приличный магазин.

Три его этажа под завязку забиты всевозможной одеждой. Не устраивает нас только одно: цены. Как говорит Кеша: «Жаба душит отдавать за ботинки такую сумму, на которую во Франции можно купить десять пар». Поэтому теперь предпочитаем одеваться в Париже, там намного дешевле. К тому же, покупая в салоне «Шанель» юбку, вы абсолютно уверены, что приобретаете авторскую, штучную вещь. В Москве же рискуете нарваться даже в дорогом бутике на плащик с итальянской помойки, но с гордым ярлычком «Channel». И ведь ку́пите, и станете носить, полагая, будто обладаете творением бессмертной Коко. Только маленькая деталь: фамилия великой модельерши пишется по-французски «Chanel» с одним «n» в середине, а не так, как на вашем плащике – «Channel». Так и обманывают не слишком-то разбирающегося в подобных мелочах московского покупателя. Видела я «Deor» вместо «Dior», «Lagerfild» вместо «Lagerfeld» и «Pacco Rabanna» вместо «Paco Rabanne». Всего лишь одна буковка изменена, и в вашем шкафу отвратительная тряпка вместо фирменного изделия.

Но что занесло Зайку в «Арлекино»?

Зайка в нетерпении прохаживалась у входа.

– Ну сколько можно ехать? Пошли скорей, мне велели купить светло-фиолетовый костюм, на его фоне мое лицо будто бы станет интересней. Отложила четыре штуки.