Выхожу из душа, перекрывая воду. Притягиваю девчонку к себе. Провожу носом по щеке, вдыхая знакомый аромат желания. Ее возбуждение перекрывает страхи, здравый рассудок, инстинкты. Она готова отдаться мне прямо сейчас, в любой позе, лишь бы остаться тут, со мной.
Взяв ее за руку, повел в гостиную, оставляя мокрые следы на полу. Лед внутри не плавится рядом с ней, наоборот, его становится больше. Он заполняет мозг, замораживает чувства, оставляя голые инстинкты. И сейчас они буквально вопят о том, что мне нужно куда-то сбросить весь груз последней недели.
— Иди сюда, детка, — разворачиваю лицом к себе, тихо выдыхаю прямо в губы. — Соскучилась? — улыбаюсь, обнажая зубы, которые тут же впиваются в открытую шею. Затем горячий язык проходится по ране и снова болезненный укус, оставляющий след.
Тихий, сладкий стон. Она обвивает меня руками и жмется сильнее, распаляя и без того заведенный разум. Рука сжимается на тонкой талии. От поверхностного, частого дыхания Анькина грудь трется о меня торчащими сосками.
— Ты сегодня такой… Ах… — новый стон, когда мой язык вылизал второй крупный сосок. Она закидывает руки на шею, дотягивается до короткого ежика волос на затылке, сжимает. Рычу и стискиваю ладони на упругой попке.
Отпускаю себя… Рывком разворачиваю девушку спиной к себе и подталкиваю в сторону дивана. Аня красиво наклонилась, оттопыривая попку, словно приглашая погрузиться в нее до конца.
— Да, — почти кричит девчонка и сама подается бедрами назад, когда я выхожу почти до конца. Насаживается, требует вернуться.
Еще один резкий толчок. Стон. Еще… Хорошо! Ее ладони сжимаются, пальцы царапают обивку дивана.
— Больно! — вскрикивает она. Торможу, тяжело дыша. Наклоняюсь, покрывая ее спину быстрыми поцелуями, словно извиняясь. Я, конечно, дебил, но не до такой степени… — Хорошо, — мурлычет Аня. — Вот так хорошо…
— Замолчи, — прошу ее.
Поняла.