У них есть одна интересная особенность: они при активации почти не уязвимы, пока полностью не уничтожишь. Поэтому арахниды их и не тронули — у них чуйка на такие вещи. Желтый, — отвлекшись от разговора с Милой, вызвал Егор.
— Да, слушаю.
— Немедленно бери роботов, пару танков и грузи Штейна на еще один эсминец вместе с роботами. Будем его допрашивать, но удаленно.
Желтый, удивленный такими мерами, выполнил все безоговорочно.
Когда Штейн был выгнан со станции, Егор связался с ним напрямую, процесс допроса он транслировал всему комсоставу:
— Штейн, меня интересует численность вашего подразделения.
Штейн лишь улыбнулся.
— Что вас так взволновало, полковник?
— Повторяю вопрос: численность вашего подразделения?
— Я вам это не скажу.
— Ваша задача в этих системах?
— Вас не касается.
— Вы будете уничтожены и все ваше подразделение, а после этого мы вскроем ваши нейросети, и центральный блок управления, расположенный в голове, и еще три блока, размещенные на позвоночнике.
Это вызвало активацию боевой функции биоробота. Штейн выдержал залп шести боевых роботов, настроенных на режим шокера, кинулся на ближайшего. Егор, ожидая такого развития событий, активировал максимальную огневую мощь. Штейна разорвало на несколько кусков, одна из настроек в роботах была сделана так, чтобы не повредить голову. Зрелище было странное: разорванное тело, все кругом в крови, а голова лежит отдельно и смотрит, моргая, на роботов.
— Доктор, численность вашего подразделения?
— Егор, я не могу раскрывать секретную информацию, даже если хочу.
— Доктор, я не знаю, как вами управлять, но все, кто активировался в медблоке и на кораблях, уничтожены.
Доктор грустно вздохнул. Неожиданно на связь вышел диверсант:
— Меня интересует, кто у вас командир.
Егор переключил связь на себя:
— Слушаю вас.
— Вы кто и какое у вас звание?
— Я один из руководителей этой базы и корпорации, полковник, а звать меня можно Егор.