Помнишь, ты рассказывала мне, что можно сделать детские дома для сирот, приюты для тех детей, чьи родители пока не могут их содержать? Помнишь, рассказывала, что работать там могут люди из провала, и так всему городу будет хорошо. Это все ты сейчас и расскажешь Рональду.
– Дядюшка, доброе утро, - в библиотеку вошли братья, и я быстро глянув на них, присела на край кресла и отвернулась. – Рузи, ты уже тоже на ногах? Сегодня у меня будет много дел со святыми отцами, - начал Рональд.
– У Рузи есть к тебе разговор, Рональд.
"– Рузи? – Роналд сел передо мной, а Бертон рядом с Элиотом. Захари сам принес нам кофе и булочки.
– Во-первых, Рональд, я знаю кто теперь вместо церкви может заниматься приютами. Это Оливия, а во-вторых, есть отличная схема, по которой детьми может заниматься государство… - я рассказывала о системе приютов и детских домов, где дети должны получать образование, профессии, чтобы через несколько лет в стране просто исчезли такие места, как провал в этом городе.
Захари доливал нам кофе, Бертон внимательно слушал, всматриваясь в мое лицо. Элиот задремал, как и обещал. На все вопросы Рональда у меня были ответы, но больше всего меня сейчас беспокоили дети. Развал церкви, ее переорганизация, настройка, займут массу времени, а те, кто от сердца занимался делами детей, и сможет продолжать это делать должны просто встроиться в новую систему.
– Ты сама это придумала? – когда я закончила, спросил Рональд.
– Когда увидела, что рук в госпитале недостаточно, но их много в провале, я просто подумала, что их можно объединить. Если это в твоих силах, и ты как советник короля можешь хотя бы предложить эту схему, думаю, дело сдвинется с мертвой точки.
– Люди из провала могут оказаться разбойниками, Рузи, - осторожно вставил Бертон.
– Десять человек, что пришли в первый же день открытия фабрики до сих пор работают там, и никто не позволил себе украсть, а тем более убить, - посмотрев на него, сказала я. – Кроме этого, я готова брать детей для обучения, и точно так же могут делать другие фабрики. Эти дети будут иметь профессии.
– А где они будут жить? – спросил Рональд, теперь уже более серьезно относясь к моему предложению.