Вот это прорвало! Перед Яровым даже как-то неудобно стало.
– Черепушка твоя в окне торчит, – раздался над ухом низкий голос Никиты. – Ты ведь не хочешь, чтобы малышня тебя нашла.
Я только осторожно кивнула. Поверить не могу, что решила, будто Никите не все равно.
– Ты слушал меня вообще?
– Да, кажется, ты говорила что-то о маме.
– М-м, – разочарованно промычала я.
Тогда Никита внезапно погладил меня по голове. Я слышала, как часто застучало его сердце. Яровой проговорил мне в волосы:
– Не бойся, все будет хорошо.
Я подняла голову и посмотрела в его глаза. Такие серые, как небо перед грозой.
– Они тебя не найдут, – Никита широко улыбнулся.
Да, Яровой никогда не умел нормально успокаивать, но мне все равно почему-то становилось от его сарказма легче. Тогда мне захотелось снова прижаться к нему крепко-крепко… Как раньше.
Скорее всего, в эту минуту Никита думал о том же самом, потому как не торопился убрать руку с моих волос.
Не отлипая от Никиты, я снова взглянула в окно. В ту минуту показалось, что за ним – заброшенный дремучий лес, в котором полно зелени.
– Ты не видел Степана Ивановича? – спросила я.
– Почему ты о нем вспомнила? – удивился Никита.
Степан Иванович – наш пожилой сосед с первого этажа. Одинокий и неразговорчивый. Мы ничего не знали о нем, кроме того, что он здорово играет на аккордеоне. Раньше, когда к нему на лето приезжали внуки, Степан Иванович распахивал окна и играл мелодии из старых фильмов, которые появляются в моей голове, когда я счастлива.
– Обычно Степан Иванович начинал играть первого июня. Год за годом. Открывал окна на кухне и играл. Мы с Иркой даже на улицу выползали в первый день каникул пораньше и танцевали под его окнами. Неужели ты не помнишь? Вам, мальчикам, все равно, а нам эта музыка так нравилась… Дурачились, а он улыбался и играл для нас. Его музыка ассоциировалась у меня со светлым будущим. Впереди каникулы, целых три месяца лета и свободы.
Никита прижал меня к себе чуть крепче.
– Да все в порядке с твоим Степаном Ивановичем, – успокоил меня он. – Недавно его в магазине встретил.
– Надеюсь, что все хорошо.