Таня Гроттер и посох Волхвов

Из преподавателей пришли Поклеп Поклепыч, Великая Зуби и Тарарах.

Питекантроп выглядел неважно. На лбу у него был след от удара копытом, а рука была основательно покусана. Вчера циклопы принесли ему из леса раненую химеру. Как и все химеры, чудовище имело огнедышащую львиную пасть и туловище козы, а хвост был драконий.

Собственно, с этого хвоста все и началось. Химера ухитрилась защемить его в треснувшем дереве, ослабела от голода и выла так кошмарно, что ее услышали циклопы. Вой химеры, тоже гречанки по корням, тронул их мозолистые сердца.

Опутав химеру веревками, они доставили ее в Тибидохс к Тарараху. По дороге неуклюжие циклопы неосторожно помяли и взбесили свою соотечественницу, так что под конец она была прямо-таки в бешенстве. Ну а последствия этого бешенства становились видны, стоило взглянуть на питекантропа. Единственным утешением для Тарараха служило то, что раны заживали на нем быстро, как на собаке.

Сарданапал на тренировку не явился, хотя и был горячим поклонником драконбола.

Все знали, что академик безвылазно сидит у себя в кабинете. Трещины на зеркале становились все глубже, а четыре страшные фигуры видны были все отчетливее – и это несмотря на то, что Безумный Стекольщик, затравленный собственным отражением, совсем присмирел. Порой, по личному признанию главы Тибидохса, ему хотелось дать копеечку.

Тем не менее, хотя опасность с каждым днем становилась все реальнее, а суровые боги-мстители все ближе, Сарданапал не вызывал к себе Таню и не отправлял ее в мир к лопухоидам.

Что-то останавливало его, точно академик наверняка знал, что нужный момент пока не наступил.

Хорошо еще, что Сарданапал на свой страх и риск сделал исключение и, сняв блокировку на Грааль Гардарику, разрешил провести в Тибидохсе матч с полярными духами. Драконбол в мире магов слишком важен, чтобы отменять его, пусть даже и по уважительной причине.

Ученики и преподаватели Тибидохса сидели на трибунах и наблюдали, как метла Пуппера, стремительная, точно перо, смелыми росчерками скользит по сиреневым тучам.

Разумеется, Пуппер не следовал совету Ягге и тренировался с полной отдачей, явно рисуясь перед Таней.

Он ловил заговоренные пасы, красиво обыгрывал защиту и ловко ускользал от молоденьких драконов, которым очень хотелось разорвать новенького на сотни кусочков и использовать его метлу в качестве зубочистки."

"Единственной, кого Пуппер определенно избегал и даже побаивался, была Гробыня.