Пройдя в свой кабинет и собравшись с духом, Снежана набрала номер Лилии Лавровой.
– Привет, – та ответила сразу, как будто и не было у помощника руководителя Следственного комитета других проблем, кроме звонков Снежаны. – Что-то еще случилось?
– Лиля, мне очень нужно с тобой поговорить, – виновато сказала та. – Ты можешь выкроить время и приехать ко мне? Мне нужно тебе кое-что показать. И в ателье, и дома. Для наглядности.
– Насколько срочно? – Голос был деловой, строгий.
– Не знаю, – честно призналась Снежана.
– Что-о-о-о? – Голос в трубке изменился. – Что значит напал? Где? Когда? Зимин знает?
– Зимин не знает, и ты ему ничего не скажешь. – Теперь пришел черед Снежаны добавить строгости в голос. – По крайней мере, пока я тебе все не расскажу.
– Я сейчас поговорю с шефом, раздам звездюлей коллегам и приеду, – вздохнула Лиля. – Постарайся, чтобы за это время с тобой ничего не случилось.
– Я с девочками в ателье, – заверила ее Снежана. – Мне совершенно точно ничего не угрожает.
До приезда Лили она успела поработать, потому что помнила, что маму нужно будет отпустить к приятельнице. Вызванный Вася осмотрел фронт работ, повздыхал, почесал затылок, взял деньги и отбыл закупать материалы для ремонта. Бухгалтерские проводки были проверены и приведены в порядок, заказ на необходимые материалы оформлен и оплачен, сроки выполнения заказов проверены.
Появившаяся в ателье Лиля, встреченная Лидой, тут же была посвящена в курс событий. Услышав ее голос, Снежана пошла навстречу и обнаружила гостью уже в цехе разглядывающей взломанную стену.
– Судя по твоему виду, ты понимаешь, что именно тут искали, – сказала та.
– Да. Пойдем, покажу и расскажу.
Распрощавшись на сегодня с коллегами, она провела Лилю в квартиру. Мамы с Танюшкой еще не было, и, по оценке Снежаны, в запасе оставалось примерно с полчаса, чтобы все рассказать, не опасаясь маминых любопытных ушей и последующих тревог. Лаврова слушала молча, иногда задавала уточняющие вопросы. Через двадцать минут она знала то же, что и сама Снежана.