А потом были клятвы, только совсем не такие, какими обменивались на «свадьбе принца и принцессы» или повторяя заученные фразы за регистратором. Настоящие, искренние, от которых старушки за столом вытирали слёзы, а Настя кивала едва ли не на каждое слово. И следом — недовольный рёв Дмитрия Ильича, который всё же решил, что есть он хочет больше, чем пребывать в женском обществе.
Она потеряла мужа из виду. Вот вроде только что был здесь, а вот последние полчаса высматривает его в толпе веселящихся гостей и не может найти.
— Кать, идём. Ты мне нужна, — потянула её за руку Тамара, и Катя, сделав несколько шагов, остановилась.
— Том, ты Илью не видела?
— Идём. Ты мне нужна.
Теперь у неё оборвалось сердце. Что-то произошло, иначе бы Тома не была так серьёзна.
Они поднялись к коттеджу, но Тамара свернула вправо на подъездную дорожку, таща Катю за собой за руку.
— Том, что случилось? Ты меня пугаешь… — выдохнула Катя, озираясь по сторонам, пока Тома заводила двигатель и отъезжала от ворот.
— Бояться поздно, систер. Я тебя похищаю.
— Что?!
Она, должно быть, с ума сошла! Какое, к чертям, похищение? Этого точно не было задумано.
Пока мысли Кати метались с одной на другую, Тамара уже выбралась на шоссе и помчалась в направлении, известном ей одной."
"— Тома, это не смешно! Верни меня назад.
— А тут никто и не смеётся. Я же сказала, что тебя похитила. Значит, терпи и сиди молча.
Тамара поджала губы, сдерживая улыбку, а Катя дала себе зарок больше никогда не приглашать сестру на праздники.
Он не узнавал сам себя. Ей-богу, это всего лишь их с Катей свадьба, а он чувствует себя так, будто пятнадцатилетний подросток.
Вот и сейчас, сидя на берегу в уединённом месте, укрытом от посторонних глаз огромными валунами, волновался, что ничего у них с Томой не получится.
Наверное, это было не очень честно — вырывать Катю с праздника, который она так долго продумывала, но он чертовски соскучился по ней за это время.