Тома отпивает чай, и хотя вроде бы говорит о вещах серьёзных, я вижу, как подрагивают её губы, будто пытается сдержать смех. И мне тоже, совершенно неуместно для сложившейся ситуации, хочется хохотать. Так и представляю тот переполох, что учинился в некогда спокойной квартире. И несчастную Ларису Иосифовну из квартиры напротив, которой вечно надо сунуть нос во всё, что происходит на площадке. Она от драки-то наверное, ещё не отошла.
— И чем закончилось?
— А пока ничем. Жильцам новым всё понравилось. О Персидском они были предупреждены.
Тамара не выдерживает — запрокидывает голову и начинает хохотать, и я присоединяюсь к ней. Смеёмся весело, долго, едва ли не до нервной икоты. Так что даже Настя прибегает, смотрит на обеих как на умалишённых, но, потеряв интерес, возвращается обратно, чтобы одеть поросёнка на прогулку.
— Ой, Том. Предчувствие у меня дурное.
— Ну конечно, не закончится так. Об этом даже думать не стоит. Я и не предполагала, что Вадим успокоится, когда с ним рядом будет семейство такое жить.
— А если замки сменит?
— И сменит. И будет свинью подкладывать регулярно. Ну а что поделать? Станем сражаться за твоё законное.
— Выдержать бы.
— Так ты не парься, и всё пусть своим чередом идёт. Есть проблема — решаем.
Не устаю поражаться этой особенности Тамары. Из нас двоих именно она наиболее практична, предпочитает жить сегодняшним днём, но при этом прикидывает в уме возможные варианты. И называет их «ёжик отрицательных событий». А я — с одной стороны готова за себя повоевать. С другой… Мне так нужно просто отдохнуть. От мыслей, действий, необходимости что-то решать.
— Ладно. Я поеду, надо будет ванну что ли принять, а то после встречи с Персидским помыться хочется.
Сестра поднимается из-за стола, потягивается, как довольная кошка. В этом всём она — в своей стихии, и я очень рада, что у меня есть Тамара, без неё я бы вряд ли на всё это решилась.
— Вообще не пойму, как мы с ним раньше за одним столом сидели или за покупками вместе выбирались. Это же ужас ужасный.
— Ну он таким не был.
— Он был таким всегда. Ты просто делала его лучше. Не верю я, что такая гниль может в человеке вдруг из ниоткуда появиться.