Как он мог забыть? А Анастасия тем временем продолжала еле слышно:
— Вы просто все внимание уделяли мальчикам, а она ждала… Понимаю, что вы не нарочно, но я учу их… это важно…
Она подозрительно часто моргала, и Тагаев с удивлением понял, что девушка сейчас расплачется. И почувствовал себя полным днищем.
— Конечно, — остановил он ее, — простите меня, я не хотел обидеть вашу девочку. У меня нет детей, поэтому я понятия не имею, как с ними себя вести.
И снова она как будто ударила его взглядом. Не просто ударила, а убила.
Но Артур не мог долго размышлять над ее загадочностью, он и так потерял уйму времени. Вышел из кабинета и напоролся на три пары внимательных глаз. Зеленых, как у их мамы.
— Ну что, парни, давайте прощаться, — он по очереди протянул руку сначала одному, потом второму. — Данил, Давид…
— А вы что, нас различаете? — удивленно спросил Данил. Ну да, Данил.
— Или вы угадали? — в упор уставился на него Давид, и этот взгляд показался Артуру подозрительно знакомым.
— Да нет, — пожал он плечами, — вы похожи, но не настолько, чтобы я не мог вас отличить.
Тагаевская свита с охраной удивленно переглянулись, но Артуру было не до них. Он смотрел на стоящую чуть в стороне девочку, которая старательно рассматривала стенку. Какой же он все-таки безмозглый осел!
— Будете тренироваться дальше, вам подберут другого тренера. И разрабатывать надо обе ноги, вы были совершено правы. Дианка, — Тагаев повернулся к девочке и присел перед ней на корточки, — твой лед оказался волшебным, у меня уже ничего не болит.
И понял, что за радость, вспыхнувшую в зеленых глазках, готов отдать многое.
— А Данила с Давидом возьмем? Они тоже любят мороженое!
— Обязательно возьмем. Если мама отпустит.
— Отпустит! — малышка радостно захлопала в ладоши. — А вы придете посмотреть, как я буду петь?
— Конечно, — сейчас Артур готов был подписаться на что угодно.
— Дети, Артур Асланович торопится, а нам пора домой, обедать, — прервал их негромкий голос, низкий и немного сиплый. И снова Тагаеву он показался знакомым.
Но он поспешно поднялся и отошел в сторону, пропуская Анастасию к детям. Им и правда пора, и ему пора, хоть у него совсем другие заботы.