Да, Стефания — моя тетя, это благодаря ей у меня есть не один сын, а два. Ей и маме, они близнецы. Были, — поправляюсь, — Стефа заменила мне маму. А еще благодаря ей у моих детей есть бабушка. Настоящая. Не вы.
Протягиваю ей карту, Аврора недоуменно смотрит то на карту, то на нас со Стефой.
— Что это? — спрашивает, не двигаясь с места.
— Вы правы, — продолжаю, — мы воспользовались вашими деньгами. Но с тех пор, как заработал салон, мы с каждой сделки откладывали деньги, чтобы вернуть вам все до копейки. Здесь вся сумма, можете проверить прямо сейчас в банкинге.
— Что ж ты за существо такое, а? — негромко спрашивает у нее Стефа. — С виду все нормально с тобой, две руки, две ноги. Глаза, нос, уши. Все как у людей. Сын есть, муж был, родители тоже — родил же тебя кто-то. А внутри гниль одна. Никто тебе не нужен, ни за кого сердце не болит.
— Ты что, стыдить меня вздумала? — прищуривается Аврора.
— Я? Нет, — качает головой Стефа, — это бесполезно. Таких как ты стыдить — только воздух зря сотрясать да язык ломать.
— Это какое же? — насмешливо смотрит на нее Аврора.
— Одиночество, — отвечает Стефа, — и забвение. Вот не была бы ты такой выдрой, осталась бы жить при сыне, внукам радовалась. Они у нас такие добрые и ласковые, бубочки наши, и Давидка, и Данчик. А уж про Дианочку и говорить нечего. Они б любили тебя, дуру бестолковую…
— Замолчи, — шипит Аврора, — хватит!
Но Стефа не останавливается и продолжает говорить:
— Нет, чтобы прощения попросить у сына и у Насти моей.
— Заткнись! — кажется, Аврора сейчас бросится на нас, но тут сверху раздается грозный окрик:
— Мама!
Поднимаю голову, и снова меня как будто отбрасывает на пять лет назад. На самом верху лестницы, опершись о перила, стоит Артур.
— Настя?
Наши глаза встречаются, и через доли секунды он уже обнимает меня, закрывая от Авроры и заодно оттеснив Стефу. Он смотрит с неподдельной тревогой, в его взгляде столько всего…
Хочется спрятать лицо на его широкой груди и перенестись в нашу квартиру, где будем мы и наши дети. Подальше отсюда, от места, где воспоминания имеют такой горький привкус…
— Что вы здесь делаете? — спрашивает Артур и смотрит на мать.