Троя. Пепел над морем

— Пришли наниматься парни с Милоса, Пароса, Наксоса, десяток наших рыбаков свои сети бросили, ватага карийцев приплыла в купеческую стражу проситься, да тоже в войско пошла.

— Тысяча девятнадцать! — присвистнул я, с трудом осознавая эту чудовищную цифру. — Как же мы их всех кормить будем?

— Отец говорит, зерна ни за что не хватит, — замотал башкой Корос. — Если тунца не добудем, голодать начнем уже через два месяца.

— Значит, надо добыть, — подумав, сказал я. — Новеньких гоните в кузницы, на поля и рыбу ловить.

— Слушаюсь, господин, — кивнул парнишка. — Мы за зиму сетей столько наплели, что все гадают, куда нам столько. Неужто это на тунца все?

— На тунца, — кивнул я. — Как тунец уйдет, будем каменные загоны для него строить. Тунец, он глупый. Он каждый год одной тропой ходит. Весной в одну сторону, а осенью — в другую.

— Каменные загоны? — округлил глаза паренек. — Для рыбы? Владыке это сам морской бог сказал?

— Он самый, — с серьезным видом ответил я. — Бог Поседао хочет нас немного подкормить.

Беги к господам… Сардоку, Абарису, Паллагону и Хуварани. Пусть на закате своих людей около жертвенника строят. Воины клятву давать будут.

Проклятье! Надо воинские звания придумывать, а у меня все руки никак не дойдут. Тянул до последнего. Взять греческие классического периода? Там отряд воинов назывался словом лох. Аж с души воротит! Нет, не хочу! Не буду ничего придумывать, тем более что сейчас наречие совершенно другое, лишь отдаленно напоминающее классический греческий язык.

Пусть будет десятник, полусотник, сотник… А потом что? Ведь у меня уже одних лучников триста человек. И щитоносцев две сотни. Пусть старшие командиры таксиархами называются. Все подразделения, что состоят из сотен, будут называться таксисами. Уф-ф!

— Ювелира сюда! — крикнул я, и Корос побежал в город, потешно тряся пухлым задом. У меня эта семейка похудеет скоро.

Солнце скоро закатится за горизонт, а огромная толпа людей, из которых едва ли шестая часть похожа на настоящее войско, с шумом и гамом начала строиться в шеренги.

Для тех, кто пробыл здесь хотя бы неделю — это дело привычное, а вот с новичками сложно. Десятники, которые сами прослужили чуть больше полугода, с помощи брани и зуботычин выстроили кое-как бывших козопасов, ни один из которых не отличал правой руки от левой. Тяжело будет, а времени у меня почти нет. Я за три месяца должен из этой толпы сделать настоящее войско. Или, скажем так, его бледное подобие.