А сейчас колени дрожат: то ли от усталости, то ли потому, что восхищения-то в глазах Рэйгарда как раз и нет. Он смотрит на меня так, словно раздевает взглядом, как будто я одна из его портовых девок. Разумеется, это потому что он не знает, кто я такая. Знал бы, не пялился бы так нагло. И? Меня бы это порадовало? Или я бы испытала сожаление?
Одёргиваю себя: «Что за бред?»
– Скажите, пожалуйста, магистр Дайкер, – интересуется звонкий девичий голос. – Вы, правда, будете у вас преподавать?
Я уже обогнула мужчин и подошла к Нейме.
– Идём скорее, – нетерпеливо говорит она, устремляясь к воротам Академии.
Я спешу за ней, испытывая одновременно облегчение от того, что вряд ли мужчина и сейчас смотрит мне вслед, и странное сожаление.
– Вирка, в отличие от тебя, своего не упустит, – ворчит Нейма, – вон как вцепилась в красавчика Рэйгарда. Ясен пень, долго он её пользовать не станет. Но разок-другой…
И мне становится неприятно, когда я понимаю, что имеет в виду Нейма.
– Мне это совершенно не интересно, – резко обрываю её я.
– Это вызов? – мягко интересуется за моей спиной бархатный голос.
И я до боли закусываю нижнюю губу.
Мы уже миновали ворота Академии и быстрым шагом идём к своему общежитию по одной из многочисленных дорожек, выложенных разноцветной плиткой. По обеим сторонам – высокий густой кустарник. Те, кто прибежал раньше, – а это все, кто был на пробежке, – уже скрылись в своих комнатах и приводят себя в порядок.
Голос мужчины с его провокационным вопросом звучит настолько неожиданно, что Нейма на полном скаку останавливается и резко разворачивается. Я спотыкаюсь и чуть не налетаю на неё. В то же мгновение чувствую, как сильные пальцы сжимают мой локоть, помогая сохранить равновесие.
Кто бы сомневался: это тот самый невыносимый капитан.
Он снова слишком близко. И я теряюсь, как будто меня застали за чем-то неприличным.
– Ни в коем случае, капитан… э-э-э… Рэйгард? – растерянно мямлю я, пытаясь высвободить свою руку, пока Нейма не заметила. Получается.
– Дайкер, магистр Дайкер, – подсказывает подруга мурлычащим голоском. – Он, кстати, тебя спас во время падения. Ты бы расшиблась без водяной подушки. Там такой противный мелкий гравий.