Даже смешные шапочки давно стали ей малы, но бабуля навязала новых, всяких разных: с рюшечками, с кисточками, с ушками, и теперь моя девочка была похожа на куколку, которую я и прабабушка любили наряжать. На спицах бабуля вязала очень быстро, и за то, что моей малышке будет нечего надеть, можно было не переживать. Пухлые щёчки доченьки умиляли, а пока ещё жиденькие волосики были такими очаровательными, что на неё нельзя было смотреть без нежности.
Необычные костюмчики, связанные бабулей, не остались незамеченными.
"Настя, как только научилась переворачиваться, полюбила спать на животе, поджав под себя пухлые ножки и выставив попу. Ба долго не разрешала её присаживать, аргументируя тем, что девочкам рано сидеть нельзя. С бабулей спорить всегда было сложно, и я старалась не усаживать дочь в подушки или ходунки, как уже давно мог сидеть Надин Ромка. Только лежать на спине Насте нравилось всё меньше, и никакие игрушки, висевшие перед глазами, не так привлекали её внимание, как всё то, что было вокруг.
Никогда не забуду, как проснулась и увидела её, сидящей в кроватке. Настя смотрела на меня своими огромными серо-голубыми глазами и пыталась что-то «сказать» своим любимым «ы-х» с придыханием.
– Где моя ягодка… Где моя куколка… Мама спит и не слышит, что наше Солнышко проснулось…
Настя, услышав ласковый голос бабули, начала нетерпеливо подпрыгивать на попе, хотя до этого сидела бесшумно, и тянуть свои ручки, чтобы её скорее взяли.
– Вставай, мать. Дитё кормить пора, а ты ещё не умывалась, – получила я мягкий упрёк.
– Встаю, ба. Доброе утро. Который час?
– Так уже девять доходит.
– Сколько?! – Я резко подскочила и села на своём жутко неудобном диванчике. – А что так много-то? – потёрла виски, пытаясь проснуться.