Я не стала рассказывать бабуле, что стала свидетельницей некрасивой сцены в кабинете отца, и про Игоря тоже промолчала, точнее про то, по какой причине он отказался от Насти. Я была твёрдо уверена, что это либо какая-то ошибка, либо попросту подделка. Мне хотелось восстановить справедливость, а там пусть он сам разбирается со всеми вытекающими вопросами. В конце концов, он мог мне об этом сказать или провести ещё один тест. А вот то, что Игорь так легко поверил в мою измену, меня задело.
Я занималась привычными делами: выполняла заказы, играла с дочкой, помогала бабуле по дому и не сразу обратила внимание на письмо из Центра молекулярно-генетических экспертиз, пришедшее на электронную почту, которую я указала в заявке на анализ.
Открыла письмо и несколько раз перечитала расплывающиеся перед глазами строчки.
«Предполагаемый отец, Богатырёв Игорь Станиславович, исключается как биологический отец тестируемого ребёнка, Каминской Анастасии Игоревны. Заключение основано на несовпадении аллелей, наблюдаемых в перечисленных локусах, индекс отцовства равен 0. Вероятность отцовства 0%.
Заявленная мать, Каминская Елизавета Андреевна, исключается как биологическая мать тестируемого ребёнка, Каминской Анастасии Игоревны. Заключение основано на несовпадении аллелей, наблюдаемых в перечисленных локусах, индекс материнства равен 0. Вероятность материнства 0%».
– Что за бред?! – воскликнула слишком громко, совершенно забыв, что только что уложила Настю спать.
Согласно проведённому анализу ни я, ни Игорь не являлись биологическими родителями Насти.
Я вскочила, схватила телефон, трясущимися руками набрала номер ЦМГЭ и отошла к окну.
– Алло, девушка, здравствуйте. Три дня назад я оставляла заявку на проведение теста ДНК… Каминская Елизавета Андреевна… Да, я получила результат на почту, но здесь какая-то ошибка… Что значит, ошибки не может быть? Может вы, отправили не тот результат? Проверьте, пожалуйста…
Ошибки не оказалось.