Я попросила Людмилу дать какую-нибудь справку, что у Игоря есть ребёнок, ведь он проходил с тобой все обследования. На что получила ответ: девочка не его дочь. Тогда я поняла, почему он так поступил. Его удалось переубедить пойти срочником, а не контрактником, но этот год, когда ты ничего не знаешь о своём сыне, я прожила как в аду. Он служил в закрытой части, и никогда не звонил домой. Я надеялась, что когда он вернётся, всё изменится. Но этого не случилось. А потом Стас сказал, что девочку подменили, – голос Елены Сергеевны дрогнул, и она посмотрела на меня.
– Почему вы сами ему об этом не скажете?
У меня не было сочувствия к этой женщине. Мой ребёнок ей понадобился только для того, чтобы «отмазать» своего сына от армии!
– Он не хочет меня видеть, и никогда не отвечает на звонки.
– И поэтому вы решили, что имеете право врываться без приглашения в наш дом? Вас не касалось, как мы живём и на что. А сейчас зачем-то пришли? Зачем?
– Я хочу помочь… – прозвучало слабо.
– Помочь? Чем вы можете помочь сейчас? Отобрать мою дочь, когда она найдётся? Так можете не надеяться на это. Её вы не получите. – На удивление, мой голос звучал уверенно и ровно.
– Я хочу её хотя бы видеть… – жалобно проскулила Елена Сергеевна.
– Некого видеть! Нет её! Понимаете? НЕТ! – Я всё-таки сорвалась. По моему лицу текли слёзы, и я никак не могла их остановить. – Потому что её у меня ЗАБРАЛИ! А вы! Вам она совершенно была не нужна ни тогда, ни сейчас.
Несмотря на мою истерику, Елена Сергеевна не сдвинулась с места.
– Стас не хочет огласки. Он боится, что если всё всплывёт, то его карьера может пострадать. Он собирался баллотироваться в этом году и использовал связи, чтобы… чтобы у Игоря ничего не получилось, – произнесла она.
– Что? – Я уставилась на неё немигающим взглядом. От слёз на стёклах были мутные брызги, и я плохо видела выражения её лица. – Но он сам посоветовал сделать повторную экспертизу, – возразила растерянно.
– И она подтвердила бы, что Настя ваша биологическая дочь, – призналась мать Игоря.
– Но почему? – Мои ноги подогнулись, и я, не в силах стоять, опустилась на табурет.
– Для Стаса нет ничего важнее карьеры. Он уберёт любое препятствие, чтобы добиться поставленной цели, и перешагнёт через всех. Он одобрял брак с дочерью Дунаевых, но я только недавно узнала почему. Отец Елены выставил это одним из условий полной передачи пакета акций.