А люди до сих пор помнят! Судачат, вспоминая самый черный день в моей жизни. И больше всего ими движет не сострадание убитым или оставшимся сиротам, а глупое чванливое любопытство, которому нет и не будет прощения.
Ненавижу наших городских зевак! Как же я их ненавижу!
- Пойдем, - как ни в чем не бывало берет меня за руку Марк. Под испепеляющим взглядом Никифорова ведет к выходу.
Тепло мужской ладони мгновенно успокаивает. И все мое внимание сосредотачивается на собственной ладошке, согретой Марком. Организм тут же реагирует на невинный контакт.
Сердце бъется как заведенное. А низ живота приятно тянет.
Муж церемонно усаживает меня в машину, припаркованную прямо у входа. И только запрыгнув на водительское место, спрашивает раздраженно.
- Этот тип вокруг тебя давно околачивается?
- Никифоров? На прием с ребенком пришел. А что? — охаю я, возвращаясь в реал из мира грез и фантазий.
- Его папаша вел следствие по убийству наших. А он сам сейчас большая шишка в СК.
- Пропали бы они все, - дергаюсь как от удара.
- Не бойся, Николь, - холеные пальцы мужа слегка касаются моей щеки. - Я тебя в обиду не дам.
- Не надо, - вздрагивая, убираю от лица руку Марка. — Отвези меня домой, пожалуйста, -прошу я, отгоняя остатки морока. Прошлые проблемы так и остались неразрешенными, а мне бы в своих личных разобраться.
- Не боись, Никуленька,- довольно фыркает Сарматов.
Первое время в отдельных спальнях. Привыкнем друг к другу. А потом.
«Не будет никакого «потом», - мысленно даю себе слово. Если никто не хочет мне помочь, завтра я сама подам заявление на развод. В интернете должен быть образец. Подам и сразу уеду в Москву. Надо сегодня купить билеты. И не забыть написать покаянное письмо академику Пухлияну. И взять у бабушки ключи от нашей московской квартиры.
Надо только обдумать все в деталях.
Потом.
От нежной мелодии окутывающей теплый салон машины отступает прочь дикое напряжение сегодняшнего, и сразу наваливается усталость. Ноги гудят, глаза слипаются. Голова моя свешивается на бок и я проваливаюсь в легкую дремоту. Дергаюсь, заставляя себя очнуться.
- Отдохни, - улыбается мне муж. На светофоре быстро опускает руку под мое сиденье.
Давит на рычажок, слегка касаясь костяшками пальцев моей голени. По телу бегут мурашки.