Вот только несколько минут назад человек улыбался, вручал цветы, а сейчас тело обмякло, голова упала на грудь, а изо рта выливается струйка крови. Был человек, а теперь все.
- Твою ж мать, - ощерившись, роняет Марк. — Надо как-то выбираться.
- Наши уже тут, - кивает водитель на людей, со всех сторон бегущих к машине.
- Все живы? — распахивает дверцу какой-то мордатый мужик. Марик, Николь.
- Порядок, командир, - морщится Сарматов, выбираясь из тачки. Крепкая накачанная спина лишь на короткий миг закрывает дверной проем.
- Марк! Ты ранен! - ору в голос выскочив из машины, подворачиваю лодыжку, но совершенно не чувствую боли. На ходу лихорадочно роюсь в сумке. Нужно остановить кровь. Немедленно! Руки трясутся от дикой паники.
Марк ранен!
- Не сейчас, Николь, - баюкая раненую руку, мотает головой муж и кивает на подъезжающий за нами Мерс. - Нужно поскорее убраться отсюда. Я потерплю.
Глава 26
В машине сразу сдираю с Марка одежду.
- Не сейчас, милая, - пытается отстраниться.
- Повернись спиной. Быстро, - приказываю я, не обращая внимания на дурацкие шутки.
- Да сейчас в травмпункте заштопают, - отмахивается от меня Сарматов как от надоедливой мухи.
- Я твой травмпункт, понял? — огрызаюсь недовольно. И стянув с широкой спины мужа свитер, закусываю губу.
Даже палец подставляю под струйку крови.
Твою мать.. твою мать.
От бессилия сжимаю губы. Артериальное кровотечение. Скорее всего, задета подлопаточная артерия. Марк прикрыл меня собой и отхватил сам. Стараюсь не думать, что было бы если бы он не повалил меня на пол. И чуть не реву от отчаяния и страха. «Давай, ты сможешь» - приказываю себе.
Трясущимися руками достаю из сумки узкий стерильный бинт и больше ничего не могу найти для тампонирования, хоть убейся!
Думай, Милютина! Не время раскисать!
И снова лезу в сумку.
Теперь приходит черед самого жгута. Туго перевязываю рану, но бинта явно не хватит. Сарматов — здоровый конь, тут и простыней не обмотаешь.
- Артерию пробило? - шепчет он побелевшими губами.