— Ложись нормально, я сейчас.
- Ты куда? - изумленно тянет жена, когда я поднимаюсь с постели.
- Пойду умоюсь, - роняю устало и шутливо грожу пальцем. — Не вздумай сбежать.
- Ладно, я жду, - обреченно кивает Николь, устраиваясь на подушках. — Только мне нужна правда, Марк. Если хочешь соврать, не советую даже начинать. Не унижай ни себя, ни меня.
- Я никогда не вру, - мотаю головой. — Себе не позволяю и тебе не советую. У нас сегодня вечер вопросов и ответов. Только правда и ничего кроме правды. Идем до конца.
- Хорошо! - порывисто бросает Николь. А я, зайдя в сортир, отправляю сразу два сообщения.
«Лора знала про «Пирамиду>» - брату.
«Мне придется рассказать жене о танцульках, бро. Дальше информация не пойдет» -старому другу Наилю Хафизову."
"И не успеваю вымыть руки, как приходят два коротких одинаковых ответа «Да».
Твою ж мать!
Раздраженно кошусь на отражение в зеркале. Бледный худой чувак с загипсованной рукой и глазами-буравчиками.
«А что ты будешь делать, если жена не поймет и сбежит? Ты подумал?»
Найду.
Холод немного приводит меня в чувства.
«Думай, баклан. Думай! Вся жизнь поставлена на карту», - приказываю своему отражению. И вернувшись в палату, удивленно смотрю на Николь, свернувшуюся калачиком.
- Ты не передумала, Никуль? - улыбаюсь, усаживаясь на ее постели. Подо мной прогибается матрас, заставляя чьи-то круглые коленки упереться мне в спину.
- Нет, - решительно мотает головой жена. Маленький храбрый солдатик.
— Тогда, двигайся, - велю глухо. И сам как дурак загадываю. Подвинется — будем вместе, нет - не сможем мы ужиться. Не получится у нас ничего.
- Зачем? — изумленно тянет Николь, машинально отползая чуть в сторону.
- РАЗНИЦЫ нет, где лежать. А мне нужно тебе кое-что показать, - выдыхаю я, укладываясь на ее место. - И рассказать, - замечаю кратко.
А у самого на душе паршиво.
Лора, систер! Как ты могла?! Я помню, как ты была против моего брака с Николь.
Помню, как отговаривала, стоило мне приехать к брату. И как сватала свою сестру и как ругалась с Джо тоже помню. Что ты говорила тогда? У Николь своя жизнь. Отпустите девочку. Она любит Костика. Как убеждала меня слабеющим голосом. Я и поверил на слово.
Даже напрячь службу безопасности не удосужился. Наивно полагал, что человек на пороге вечности не может врать.