На плохо «отшлифованном» самолете в бой «мессерами» и «фоккерами» лучше не выходить.
В его эскадрилье оставалось всего три полностью боеготовые машины, еще одна встала в строй на следующий день, две другие смогли восстановить только через неделю. А новая техника в полк не поступала, хотя обещано было много. Спасибо, хоть с запчастями и запасными агрегатами пока что все было в порядке.
Ударные группы вермахта изо всех сил рвались к Сталинграду. В ожесточенных сражениях наши войска пятились к Волге. Но Артем почему-то был уверен, что немцев удастся задержать на подступах к городу.
Седьмого августа 8-я воздушная армия была передана в распоряжение только что образованного Юго-Восточного фронта. И продолжала выполнять боевые задачи на Сталинградском направлении.
Немцы вводили в бой все новые и новые резервы. Командование фронта нуждалось в достоверной информации о переброске войск. Поэтому Артему приходилось вылетать на разведку местности. Повышенная активность люфтваффе диктовала свои условия.
Артем всегда чувствовал легкий холодок в груди, когда пересекал линию фронта и оказывался в полосе вражеских войск. Под Сталинградом нет густых лесов, как в Белоруссии и под Вязьмой. Лесостепь – плохое укрытие для сбитого летчика. Если немцы организуют преследование, то уйти от них невозможно. Так что или смерть, или плен, чего Артем боялся больше всего. Советские солдаты в плен не сдаются, а если ты все же попал в лапы к немцам, то тебя сразу же заклеймят как предателя Родины.
Погода в этот день была неважная. Облачно, ветер, мелкий дождь. Трудно рассмотреть, что творится на земле, зато меньшая вероятность столкнуться с противником.
В эфире молчание. Немцы прослушивают разговоры, даже пеленгуют источник сигнала.
Артему нужна точная информация о самолетах противника. И все же он удержался от желания подойти к аэродрому поближе. Если немцы увидят советские самолеты, они поймут, что раскрыты.