И с замиранием сердца ждал, когда немцы его обнаружат. Ведь они же не дураки, они же должны понимать, что у него был один-единственный способ уйти от преследования. И не слепые они, кто-то же должен заметить торчащую из воды камышинку.
Тело затекло, онемело, от боли не было спасу. И легкие, казалось, скатались в трубочку от напряжения. Но Артем терпел. Потому что хотел жить. Потому что хотел летать.
Немцы несколько раз прошли мимо места, где он находился. Раздвигали камыши, всматривались в воду – но, видимо, им не хватило внимания.
Артем почувствовал, как завибрировала земля, а с ней и вода под тяжестью отъезжающего бронетранспортера. Но это мог быть обманный маневр. Сейчас он высунет голову из воды и нарвется на злорадную ухмылку толстомордого Ганса.
Он высунул голову, когда терпеть не было уже никаких сил – ни предельных, ни запредельных. Вокруг все спокойно. Шумит камыш, плещется вода. Где-то далеко-далеко громыхает война.
Артем не торопился выходить из воды. Вокруг немцы. Так у него хоть есть возможность снова спрятаться в случае чего. А на открытой местности он легкая мишень, там его прищучат в два счета.
Он достал из планшетки карту.
А если попробовать? До аэродрома недалеко, километров десять. За ночь он одолеет расстояние. А там… Там будет видно. Все равно у него нет никакой другой возможности пробиться к своим.
К ночи небо заволокло тяжелыми тучами, хлынул дождь. Вокруг темно, ни зги не видно. Но Артему это на руку.